Те нескончаймыми, унылыми струями стекали по стенам зданий, падали с козырьков остановок и интригующе раскидывали блики от ярких вывесок. Жизнь на поверхности, в пределах убежища, шла своим привычным и размеренным чередом. Большинство обычных людей, когда-то работающих в офисах, сейчас гомонящими толпами возвращались с работ, укрываясь под зонтами, а иногда под какими-то клеенками.

В глубине сереющей, спальной зоны, где некогда жилые многоэтажки перемешивались со школами и поликлиниками, тускло горели окна того самого бара. «На Кольцевой» переехал, аккурат в зону, где были расквартированы основные боевые группы, и, где они чаще всего отдыхали. Это заведение, за последние три месяца, стало полноценной, пусть и неофициальной точкой сбора команд разведчиков и зачистки. Как для одаренных, так и для обычных бойцов.

Внутри наполовину пустого зала первого этажа витал запах табака, пригоревшего кофе и грибов. Здесь, чаще всего, размещались те посетители, кто зашел случайно, либо по внешней рекламе. А вот этажи выше… целых три, они были для своих, и чаще всего, забиты до отказа. Аккурат на втором, за угловым столиком, расположенным в самой темной, уединенной части, подальше от бара, где работал сам владелец, сидела парочка людей.

Один из них, Нюхач, медленно и методично покручивал в руках тяжелый стеклянный стакан, с какой-то янтарной жидкостью внутри, и внимательно наблюдал за тем, как на дне болтались остатки от кубиков льда. Его лицо за прошедшие несколько недель сильно осунулось, а скулы заострились. Последняя вылазка далась ему очень тяжело, и, как некоторые из членов отряда, он так же испытывал побочные эффекты того неизвестно токсина. По крайней мере, именно так он оправдывался за жесткость во взгляде.

Напротив него сидела Аня. Девушка выглядела не сильно лучше мужчины. Она как-то безучастно и механически ковыряла маленькой ложкой уже давно остывшую еду, а её блуждающий взгляд был устремлен куда-то сквозь деревянную поверхность стола. Мешковатая темная куртка, она казалась ей слишком большой, хотя именно эта черта ей больше всего нравилась девушке. Да и стоило ли говорить, что с момента их возвращения, она знатно и болезненно похудела на фоне исптытываемого стресса.

— Как т-там семья учителя? Как А-артем, А-алиса? — тихо, не поднимая глаз, спросила Аня, чтобы хоть как-то разрушить эту невыносимую, давящую тишину. — А то она со мной до с-сих пор не разговаривает.

Нюхач незаметно кивнул, от чего лед в его стакане тихо звякнул о толстые стеклянные стенки.

— Плохо, особенно его матушка. Она ничком лежит, и не верит в происходящее. А ребята… ребята сжигают энергию, как проклятые, изнуряя себя тренировками. Да так, что порой приходится силой оттуда их выгонять. Артем винит себя, Ань. Да и Алиса, тоже. Считают, что будь они рядом, все сложилось бы по другому. Но мы-то с тобой знаем в этом вопросе Алекса лучше, чем они… одной силой сыт не будешь.