— Что? — глупо спросил я. — То есть они вот так просто…?
Но не успел я договорить, как со стороны прохода раздалась стрельба.
Глава 18
Сухой, оглушительный грохот, разорвавший нашу беседу на клочки, заставил меня подскочить на месте еще до того, как сознание успело полностью обработать причину происхождения этих звуков. Автомат, до этого мирно стоявший рядом, прислоненный к ящику, сам собой оказался в руках, а палец уже привычно лег на предохранитель. Да уж, крайне странный уровень рефлексов, с учетом того, что автомат мне был не так-то нужен.
С другой стороны, гораздо сильнее напрягало, что звук был не одиночный, это явно не случайность и не отголосок обрушения каких-либо конструкций. Из темноты самого дальнего прохода, именно оттуда, куда ушли Бизон, Нюхач и Игла, доносился яростный, захлебывающийся треск автоматического огня.
Кажется что сейчас тяжелые, басовитые очереди, принадлежащие пулемету Бизона, мешались одновременно с частыми, резкими хлопками штурмовой винтовки Иглы. Походу ребятки попали в замес, разгорающийся с каждой секундой сильнее и сильнее.
— Какого черта там происходит? — выдохнул я, чувствуя, как внутри тела стремительно закипает глухая, тяжелая ярость.
Этот гнев был вызван не только внезапной атакой со стороны чудовищ. Нет, он рождался гораздо глубже, где-то в зоне, где жила моя душа. Сейчас он подогревался жуткими словами Ирис, подобным металлическим звеньям, сковывающим бег моих мыслей о происходящем.
Нашу планету, наш дом… черт возьми, колыбель цивилизации, как говорится! А вместе с тем и миллиарды человеческих жизней эти… ублюдки рассматривали просто как овощную грядку? Сад камней? Как сырье для каких-то проклятых «жертвенных камней»? Словно мы не больше, чем бесплатные батарейки.
Осознание этого жгло изнутри почище любого пламени. Получалось, что нас просто приговорили к переработке, даже не считая разумным видом. А что самое херовое, это сделали даже не сильнейшие представители развитых миров…
Я резко повернулся к замершей в углу пленнице, или кем там она сейчас была. Ирис продолжала сидеть неподвижно, её белоснежные зрачки испуганно метались по залу, отражая блеклые сполохи от светящихся фонарей.
— Что ж, с тобой мы договорим чуть-чуть позже. — процедил я сквозь сомкнутые зубы, и в моем голосе прорезался такой ледяной холод, что эта девушка инстинктивно вжимала голову в плечи. — Если вдруг выяснится, что твои бывшие дружки или то дерьмо, которое появилось благодаря им сейчас убьют моих людей… я… я даже не знаю, что сделаю. В общем сиди и не рыпайся. Поняла меня?