Нюхач, и, к моему удивлению, техники, промолчали. Для обычных людей, чье восприятие было намертво зажато рамками привычной парадигмы выживания, рассказ Ирис, правда, мог показаться надуманным.
Я медленно поднял голову, осматривая замерших в ожидании моих слов ребят. Внутри сознания было тихо, как и предыдущие часы. Вейла не пыталась язвить и комментировать, не пыталась так же давать советы. Вообще, она замерла, словно ожидая, что же раскрою ребятам.
— Знаете, что, ребята… — медленно, чеканя каждое слово, произнес обращаясь к ним. Но вместо того, чтобы сразу продолжить, повернулся в сторону Ирис, которая продолжала сидеть в углу, едва заметно ухмыляясь своими губами. — Вы, безусловно, правы, и можете испытывать скепсис. Обычный здравый смысл, конечно, может кричать что это бред. Вот только…
— … вот только на самом деле очень многое из того, что она сейчас рассказала, если не целиком правда, то находится крайне близко к ней. Более того, я знаю… Нет. — покачал головой. — Я уверен, что она не врет. Потому что некоторые элементы этой иномирной лажи, как некоторые из вас удачно выразились, видел сам. И теперь, судя по всему, пришло время, когда мне тоже нужно кое-что вам рассказать, несмотря на явные протесты Маркова. Пора поговорить начистоту
Взгляды ребят пересеклись на моей фигуре, да так, что я их физически мог ощутить.
— Рита, помнишь, когда мы с тобой расстались в Озерках? — задал ей вопрос, понимая, что по приезде на базу меня ждет тяжелой разговор с полковником, ведь техники явно доложат ему о моих откровениях.
Глава 15
После моего рассказа территорию заполонила свинцовая и удушливая тишина, повисшая в огромном зале как балдахин, давящий на наши плечи. Все из-за тех самых откровений о том, что произошло со мной сразу после расставания с Ритой в деревне Озерки, о моих контактах с Марковым и правительством, а так же падение в разлом. Где недели, а то и целую вечность, проводил в компании извращенной инопланетянки, и где мне довелось достать тот самый потрясающий контейнер.
Нарадоваться на него не могу до сих пор.
Часть рассказанного, как мне удалось понять по взглядам людей, уже была известна некоторым членам команды, другая же… другая подействовала слишком ошеломительно. Обычно так действует удар молотком по голове. Ошеломительно и в какой-то степени разрушительно.
Из-за этого ребята какое-то время сидели неподвижно, явно пытаясь переварить весь масштаб открывшейся правды, которую я так долго и тщательно хоронил внутри себя. Нет, конечно, какую-то часть той самой «правды» знала Аня, путешествующая со мной почти с самого начала, а какую-то Нюхач вместе с Артемом, потому что мы тоже прошли через многое. А вот какую-то не знал никто до этого, кроме, пожалуй, Вейлы. Эта егоза сопровождала меня всегда и везде.