Противник уже заносил руку для своего удара, да и очередной шарик над ладонью достиг размеров бочки… но нам помешали.
Сильный, оглушительный треск порывов ветра, яростно разорвал пространство коридора со стороны, куда уходили наши ребята. Длинные, уплотненные серпы, со скрежетом ударилась прямо на Псиарха.
Одновременно с этим, четвертый глупер, который ранее пытался сожрать лицо Ирис, отлетел в сторону с пробитой черепушкой, и разодранной грудной клеткой.
Вот вам и четыре очка…
Псиарх же от неожиданности издал какой-то визг, что-то желая нам сказать, но дальше его пронзила боль. Если быть точным, сначала его пронзило выпущенное копье, а потом уже боль. Мы ещё побарахтаемся.
С трудом повернув голову в сторону коридора, заметил, как там, тяжело дыша и расставив ноги в стороны для устойчивости, стояла Рита. Почему она вернулась?
В её глазах, помимо волнения, горела такая бешеная, первобытная ярость, которой мне пока ещё видеть не приходилось. Она быстрым движениям рванула из подсумка те самые гранаты, и закинула их за спину врагу, рванув в нашу сторону.
— Сгори же в аду, ублюдок! — во весь голос закричала она, выжимая из собственной энергетической системы максимум, чтобы сдуть чудище обратно в разлом.
Псиарх, потеряв всю свою свиту, и получив тяжелые повреждения, судорожно заклокотал. А его фигура начала мелко дрожать, пока свечение рядом с короной постепенно тускнело. Кажется, что до него дошло, что момент был упущен, а баланс сил резко изменился.
Я же бросился в стремительную атаку. Надо было с этим покончить, и как можно быстрее.
— Ирис, Рита, давайте! — крикнул своим партнерам.
Глава 22
— Ирис, Рита, давайте! — мой собственный голос, рваный и хриплый, казался сейчас каким-то чужим и чуждым во всем творящимся тут безумии. Как если бы он доносился откуда-то издалека, из самых глубин затопленного первобытными людьми колодца.
Каждое новое сказанное слово отзывалось внутри грудной клетки сухим и мучительным хрустом. Мои сломанные ребра, прямо под рукой, при каждом движении неприятно вонзались в мягкие ткани, заставляя их буквально гореть живым огнем. Чудо, что я ещё не пробил себе легкое. Но, как бы там ни было, времени на слабость Псиарх никому не оставлял. И это несмотря на тот факт, что внутри его тела виднелась приличных размеров сквозная рана, оставленная моим ударом ранее.
Его трехметровая фигура, рожденная фантазией какого-то безумного вивисектора, сияя фиолетовым светом и окутанная тысячами волокон, яростно запульсировала на месте, когда он начал тянуть энергию со стороны Разлома. Воздух в коридоре, резонируя от стен, зазвенел, увеличивая вибрации по нарастающей, я буквально видел, как он сгущался на глазах до полужидкого киселя, формируя маленькие завихрения то тут, то там. А от поверхности пола постепенно отлетали куски обшивки, повинуясь безумной телекинетической воле противника.