Он остановился, пытаясь взять себя в руки. Голова кружилась невыносимо, к горлу подступила тошнота.
«Только не здесь, — подумал он. — Только не посреди улицы… надо дойти… дойти до…»
Он посмотрел по сторонам. Впереди, метрах в тридцати, он увидел знакомую вывеску — аптека. Старая, дореволюционная, с золочёными буквами, которые уже облупились, но всё ещё читались: «Аптека А. И. Корнца». До неё нужно было дойти. Там тепло, там есть стул, там можно присесть, попросить помощи…
Он сделал шаг. Второй. Ноги почти не слушались. Перед глазами всё плыло, улица наклонялась, и он шёл, как по палубе в шторм. Ещё шаг. Ещё.
Он почти дошёл до крыльца, когда ноги подкосились. Он успел ухватиться за перила, но пальцы не слушались. Мир накренился, качнулся и исчез. Он почувствовал, как падает в темноту, как холодный снег касается щеки, как кто-то кричит, но звуки доходили уже издалека, будто сквозь толщу воды.
Потом сознание ушло.
— Гражданин! — строго произнес кто-то над ним. — Гражданин, очнитесь!
Но он уже не слышал.
Глава 5
Голова была словно набита ватой. Мягкой, тягучей, мешающей соображать. Иван Павлович попытался открыть глаза — веки были тяжёлыми, непослушными. С трудом разлепив глаза, он увидел белый потолок. Побелка местами облупилась и пошла трещинами. Где-то слева, за ширмой, кашляли, справа — тихо постанывали. Привычно пахло карболкой и йодом.
«Больница…» — немного успокоившись, подумал он.
Значит не умер, не сгинул где-нибудь в подворотне. Только вот Анна Львовна будет волноваться — предупредил ли ее кто-нибудь что он здесь? Вряд ли…
Иван Павлович попытался приподняться, но тело не слушалось. Голова закружилась, и он снова откинулся на подушку.
— Лежите, лежите, — услышал он знакомый голос. — И не дёргайтесь.
Над ним склонился Николай Рудольфович, главный врач больницы. Лицо его было озабоченным, даже встревоженным. Он держал в руках градусник, который только что вынул из-под мышки Петрова, и хмуро смотрел на показания.
— Тридцать девять и семь, — сказал он. — М-да… Это не шутите, Иван Павлович. Вы себя угробите так.
— Что случилось? Как я тут… — прохрипел Петров.
— Вас принесли. Вы упали у аптеки. Удачно, надо сказать, упали. Хорошо, люди заметили, не дали замёрзнуть. — Николай Рудольфович сел на стул у койки. — Правильное место выбрали — аптеку. Аптекарь первый и выбежал. Если бы в другом месте сознание потеряли, могли бы и того… Подумали бы прохожие, что человек напился и притомился. На дня уже был такой случай, дворник самогону напился да упал, прямо в кусты. Неприметно упал, хватились только на следующий день…