Он поднялся, поправил пальто.
— Я не хочу, чтобы вы пострадали, Иван Павлович. Поэтому я даю вам совет. Дружеский совет. — Он наклонился немного ближе. — Остановитесь. Займитесь своей медициной. Своими операциями, пациентами. Это ваше призвание. Вы хороший врач. А продовольственные вопросы — оставьте тем, кто в этом разбирается. Тем, у кого есть опыт и связи.
Он замолчал, и на его лице появилась та же сладкая, фальшивая улыбка, что и в начале разговора.
— Я не враг вам, Иван Павлович. Я хочу вам добра. Поймите это. И не идите против системы. Она вас раздавит. А я не хочу видеть, как талантливый врач становится жертвой собственного благородства.
Он протянул руку, и Петров на мгновение заколебался, но всё же пожал её — холодную, сухую ладонь, которая сжала его пальцы чуть дольше, чем следовало.
— Выздоравливайте, — сказал Коробейников. — Отдыхайте. И думайте. Думайте о том, что я вам сказал.
Он вышел из палаты, и дверь за ним закрылась с тихим, почти церемонным щелчком.
* * *
Анна Львовна вошла в палату, когда за окном уже серело, и в коридоре зажгли керосиновые лампы. Она была в своём старом пальто, с узелком в руке, и с порога окинула мужа взглядом, который не предвещал ничего хорошего.
— Иван Павлович, — сказала она, присаживаясь на стул, — и что ты скажешь в свое оправдание? Я тебе что сказала? Лежать дома? А ты где лежишь?
Анна Львовна оглядела палату. Ответила на собственный вопрос:
— Ты в больнице.
— В больнице, — слабо улыбнулся Петров, пряча исписанный лист под подушку. — Как видишь.
— Я вижу, как ты пишешь, — она перехватила его движение, и глаза её сузились. — Ты работаешь, да? Когда тебе нужен строгий постельный режим? Когда у тебя температура?
— Анна…
— Ты обещал, — она наклонилась, заглядывая ему в глаза. — Помнишь? Ты обещал, что будешь отдыхать. А ты…
— Я не могу отдыхать, — тихо сказал Петров. — Я пытался. Но не смог…
Она помолчала, глядя на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом вздохнула и опустила плечи.
— Понимаю, — сказала она тихо. — Я всегда понимала. Ты — как поезд. Как только разогнался — тебя не остановить.
Она поставила узелок на тумбочку, развязала. Там была краюха хлеба, пара картофелин в мундире и маленькая баночка с мёдом.
— Я принесла поесть, — сказала она. — Но вижу, что тебе сейчас не до еды.
— Это верно, — улыбнулся Иван Павлович. — Аппетита пока нет.
— Тогда может что-то другое принести? Может, яблок?
— Анна, — он взял её за руку и улыбнулся, — принеси мне лучше учебник. По химии.
Глава 6
Неделя в больнице прошла как один долгий, напряжённый день. Иван Павлович почти не замечал времени — он спал, ел, пил лекарства, и всё это было фоном для главного: он работал. Анна Львовна приносила учебники по химии, технологические справочники, старые записи. Санитары привыкли видеть его с карандашом в руке, а Николай Рудольфович, заглядывая в палату, только качал головой: