Иван Павлович невольно сжал кулаки. Он хотел сказать ему все, что думает, но вовремя остановился. Это было бы ошибкой.
— Возможно, вы правы, — сказал он, глядя Коробейникову прямо в глаза. — Но я пока не решил.
— Решайте быстрее, Иван Павлович, — Коробейников подошел ближе. — Время не терпит. А такие проекты, как ваш, могут принести много бед. Не только вам, но и тем, кто рядом с вами.
Он улыбнулся, кивнул и прошел мимо Петрова, направляясь к выходу. Иван Павлович остался стоять, глядя ему вслед.
Глава 9
Отпустив пролетку, Иван Павлович поднял воротник пальто и зашагал домой, к себе, на Сретенку. Ветер выл в проводах, бросая в лицо пригоршни снега. Смеркалось. Зажигались редкие фонари. Лампочки, горевшие в полнакала, почти не справлялись с навалившейся декабрьской тьмой. В домах столь же тускло светись окна.
Рядом с парадным стоял большой незнакомый автомобиль — черный лаковый «Паккард» с понятым верхом, некогда солидный, но ныне явно побитый временем и условиями службы. Треснутая левая фара, царапины… Такая дорогая машина — и вот! Странно, но водителя в кабине не было. Хотя, чего тут странного? Верно, заглянул к кому-нибудь на чай… к какой-нибудь веселой подружке.
Открыв дверь, доктор вошел в парадное…
И тут же отпрянул, увидев метнувшуюся с лестницы тень! Прижался к стене, вытащив из кармана браунинг… Предосторожность по тем временам вовсе не лишняя — в столице «шалили» банды, милиция не справлялась.
— Иван Павлович! Вы?
Прозвучавший в полутьме голос показался знакомым.
— Да, я, — не опуская пистолет, негромко отозвался Петров. — А вы кто?
— Да Господи ж, Боже! Я сосед ваш — Березкин!
Уфф… Убрав браунинг, Иван Павлович перевел дух:
— Вечер добрый, Андрей Христофорович! Что-то вас, на ночь-то глядя, на улицу потянуло? Погода-то — жуть.
— Так — дела-с! Никуда не денешься… Иван Павлович! — оглянувшись по сторонам, сосед понизил голос. — Там у вас это… Гости! Думаю, из ЧеКа… или кто похуже! Анну Львовну под руки привели.
— Анну? Под руки⁈ — взволновано ахнул доктор.
— Я бы даже сказал — притащили.
Поправив шляпу, Березкин пригладил щегольские усики. Правду сказать, Андрей Христофорович был тот еще тип! Одевался всегда с иголочки, домой приходит поздно, частенько под хмельком. Остальные соседи — пролетарии — его на дух не переносили, так что общался Березкин лишь с четою Петровых да со старорежимной старушенцией Софией Витольдовной.
Верить такому товарищу? Хм… Однако вот — «Паккард»! Не каждая организация может себе позволить. Разве — ЧК… или вот, бандиты. Как бы то ни было, а Аннушка сейчас у них в руках! В ее-то положении…