— Я все понимаю, — сказал Петров. — Но это единственный человек, который может помочь мне по одному очень важному государственному делу. Без него установка не работает. А она нужна, чтобы спасать людей от голода.
— Иван Павлович, я всё понимаю, — вздохнул Николай Рудольфович. — Но у нас есть правила. И я за них отвечаю.
— Правила созданы для людей, — сказал Петров. — Я не прошу вас нарушать всё, что можно. Просто разрешите ему выехать на один день. Я обеспечу тепло, удобство, перевязку. Я сам врач, я отвечаю за его состояние. Под мою ответственность.
— Иван Павлович, миленький! — взмолился главврач. — Да вы же его сами оперировали и сами знаете что там и как. Вы его, считай, с того света вытащили. Душа на ниточке держится. А сейчас хотите куда-то увезти. Да у него на первой же кочке все швы разойдутся!
— Не разойдутся, уж в этом я уверен. А насчет кочек… будем везти медленно, и только по ровным дорогам.
— Ох, Иван Павлович… — тяжло вздохнул главврач.
— Николай Рудольфович, дело и в самом деле государственной важности!
Николай Рудольфович молчал, глядя на него. В глазах главного врача была усталость и раздражение, но что-то ещё — понимание, которое заставляло его медлить.
— Ладно, черт с вами! Два часа, — сказал он наконец. — Не больше. И вы лично привезёте его обратно. Если у него поднимется температура, если рана откроется, если что-то пойдёт не так — я вам этого не прощу.
— Договорились, — кивнул Петров. — Я лично всё контролирую.
Николай Рудольфович махнул рукой.
— Идите уже. У меня и так дел по горло.
Когда Иван Павлович вышел из кабинета, он почувствовал, что внутри разливается облегчение, смешанное с тревогой. Он сделал то, что должен был. Теперь оставалось только надеяться, что Лебедев сможет помочь. И что эта авантюра не закончится ещё одной бедой.
Глава 7
Люберецкий завод встретил их почетным караулом. Петр Ильич, предупрежденный насчет необычного гостя, лично вышел на улицу вместе с несколькими ребятами, чтобы помочь доктору. Иван Павлович привёз Лебедева в заводской «фордике», кутаясь в тулуп. Фёдор Кузьмич сидел сзади, опираясь на костыль, и хмуро поглядывал на заводские закопчённые корпуса.
— На наше депо похоже, — сказал он, выбираясь из машины.
Петр Ильич подвёл Лебедева к цеху.
— А это, — представил Петров, — Фёдор Кузьмич Лебедев. Механик железнодорожного депо, опытный специалист. Он нам поможет.
Лебедев молча пожал руку, пошёл к установке. Некоторое время он её рассматривал, потом достал из кармана старый, видавший виды фонарик и осветил им механизм. Заглянул под вал, тронул руками ремень, провёл пальцем по лезвию ножа, проворчал себе под нос что-то неразборчивое.