— И вот Спартак, собрав своих гладиаторов… А, Иван Палыч? Кого? Анюта, Пронина — выйди…
Идею любознательная девчонка просекла сразу. Закивала:
— Да, да! Мы и краски найдем, и кисточки и перья! Мишка Зотов знаете, как рисовать умеет?
Нашлось применение и гектографу. Тому самому, для которого Анютка покупала глицерин с желатином…
Через пару-тройку дней санитарные листки висели в селе буквально на каждых воротах! Правда, грамотой, увы, владели немногие.
С городом общались телеграммами. Когда телеграфный аппарат работал, что сильно зависело от подачи на станцию электричества, для выработки которого приспособили старый маневровый паровоз, похожий на забавный самовар на колесах.
Анна Львовна прислал ответную телеграмму, полную надежды и тревоги за своего жениха. Намечали ведь по осени свадьбу… А тут!
Зато из города приехали добровольцы! Еще не эпидемиологический отряд, а просто молодые рабочие и студенты. Соответственным образом экипированные — прорезиненные макинтоши-накидки, бахилы и даже противогазы! Плюс ко всему, нашлись охочие люди и в Зарном — трое крепких парней, не боявшиеся ни Бога, ни черта.
Это было подспорье, и еще какое! Можно было приступать к перезахоронению останков со старого кладбища.
Вскоре выдался и подходящий денек, солнечный и тихий. Золотели березки и липы. Окрашенные глубоким багрянцем клены обступили тропику с обеих сторон, словно верные стражи.
С собой взяли все необходимое — лопаты, носилки, карболку и мешки с негашеной известью. Подводу с лошадью оставили неподалеку, у старого дуба…
— Самое главное дело, — подбадривал по пути доктор. — Сладим его — и никакие разливы нам больше не страшны! Не будет заразы. Да еще вакцина…
Идущий впереди парень из местных — звали его Родион — вдруг остановился и, наклонившись, поднял что-то с земли:
— Ого! Гляньте, Иван Палыч! Монетка! Старинная… черная вся…
Иван Палыч внимательно осмотрел находку:
— Да нет, Родион, не черная. Похоже, настоящее серебро.
— Серебро? Откуда оно здесь?
Вот именно — знать бы…
— Господин доктор, тут дальше забор! — доложил командир добровольцев, бывший студент-медик — высокий несколько сутулый парень в старомодном пенсе. Все звали его Роман Романыч. — Забор! И коровьи черепа на кольях! Интересно, кто тут живет — Баба-Яга или Леший?
— Сейчас узнаешь, какой леший!
Из зарослей ивы и краснотала наперерез отряду, словно тени, выскользнули дюжие парни во главе с бородатым артельщиком Михаилом. Всем видом своим они больше напоминали вовсе не добропорядочных работников кирпичного заводика, а каких-то бандитов с большой дороги! В руке старшего покачивался наган, все остальные были вооружены обрезами.