— Огородим! — озабоченно покивал Пронин. — Вот, дождемся весны.
Станция Новый Ключ открылась недавно, на второй год войны, и даже не была еще оборудована телеграфом. Лишь небольшой зал ожидания да билетная касса. Ну да Зарное располагалось верстах в десяти — рядом. Телеграф там имелся и даже протянули телефон, правда, линия постоянно рвалась.
Литерный поезд — паровоз и три пассажирских вагона — опоздал на полчаса, что по нынешним временам и опозданием-то не считалось! Выделенные автомобили отпустили — по прямой дороге до города, а до Зарного Пронин и Иван Палыч решили добраться на литерном, заодно и кое-какие вопросы с товарищем Семашко порешать. Тот и так сетовал, что мало времени, так что пришлось пойти навстречу.
Паровоз дал гудок. Поехали. Мягко качнулся вагон. Поплыли за окном елки да давно уже облетевшие осины.
— Я полагаю, надо делать упор на профилактику, вакцинацию, гигиену, — продолжал начатый разговор доктор.
Товарищ Семашко, довольно кивнув, улыбнулся в усы:
— А еще — на ликвидацию социальных основ болезней! На охрану материнства и детства!
Впереди послышался какой-то хлопок… Что-то треснуло…
Иван Палыч вздрогнул и повернулся к Пронину:
— Что это — выстрел?
— Петарда! — усмехнулся тот. — Ничего удивительного. Если впереди что-то с путями, обходчик оставляет на рельсах петарду. Паровоз наезжает и… оп! Дальше ехать нельзя — ждем ремонтной бригады. Хотя… и просто дерево могло на рельсы упасть — тогда быстро… Я все же поду, гляну.
Пронин скрылся за дверью…
— Николай Александрович, — настороженно глянув в окно, доктор повернулся к Семашко. — Если не секрет — а что за медикаменты в вагонах? Коль такое сопровождение… Морфин имеется?
— Да пуда полтора!
Глава 20
Полтора пуда… Это двадцать четыре с половиной килограмма. Морфина…
За меньше убивали не раздумывая. А тут…
А если в деньги перевести? В деньгах это… Это много. Очень много. Настолько много, что за такие деньги можно и на целый поезд напасть.
И ведь что-то там недавно хлопнуло…
Доктор осторожно выглянул в окно.
Поезд, мягко покачиваясь, шел по рельсам, оставляя за собой шлейф пара. За окном мелькали голые осины и редкие ели, покрытые инеем. И вроде бы все спокойно, но… Что-то было не так. Пронин, ушедший проверить, не возвращался, а в вагоне повисла тревожная тишина, нарушаемая лишь стуком колес.
— Иван Павлович, да не волнуйтесь вы так, — махнул рукой Семашко. — Все в порядке.
Хотелось в это верить, но доктор помнил свою службу на санитарном поезде и тех отчаянных бандитов, которые напали на состав. Не побоялись. И в итоге чуть не угробили поезд вместе с его пассажирами. Сейчас же время еще более раздольное. Да к тому же такой груз…