— Я ж тебя предупреждал, доктор. Не суйся! — сквозь зубы процедил Михаил.
Глава 10
Маленькие, свирепые, как у кабана, глаза Михаила метались от Ивана к его спутникам.
— Это моя земля, — прорычал артельщик. — И чужаков я тут не потерплю!
Иван Павлович поднял руки, показывая, что безоружен.
— Михаил, спокойно! Мы не причиним тебе зла! Ты не понимаешь! Речь не о твоей глине! Речь о жизни и смерти! Здесь, в этой земле… — он сделал шаг вперед, и четыре обреза тут же нацелились на него. — Здесь сибирская язва! Ты слышал о такой? Чума здешних мест! Споры находятся в костях, в земле! Если ты будешь брать тут глину, ты убьешь всех, кто купит твой кирпич! Ты станешь чумным извозчиком! Да и сам можешь заразиться.
Доктор заметил, как один из людей артельщика — здоровенный, с кривым носом и бритой головой амбал — чуть дернулся, заметнее напрягся. Он сделал шаг назад, опустив ствол вниз. Лицо его исказилось, губы нервно дернулись.
— Миха… — шепнул он. И кашлянув, отвел взгляд. — Миха, слышал что он сказал? Про болезнь то… у нас же…
— Умолкни!
— Миха… — почти звериная покорность хозяину была в глазах амбала, но даже сквозь это проглядывалась тревога.
— Заткнись! — Отмахнулся тот.
И вновь яростно зыркнул на пришедших. Иван Павлович вдруг отчетливо понял, что в этот самый момент артельщик решает как поступить с непрошенными гостями — отпустить или убить? И судя по тому, что рука его крепче сжала наган, выбор был сделан в пользу последнего варианта.
Еще можно было — по крайне мере так казалось доктору, — достучаться до разума Михаила, убедить его в опасности всего, что тут происходит.
Но ситуация разрешилась совсем не так, как хотел Иван Павлович.
Родион, все это время стоявший позади доктора и сильно нервничающий, вдруг издал яростный вопль. И бросился на Михаила. Все произошло так быстро, что доктор не успел ничего понять.
Родион прыгнул на артельщика, сбивая его с ног. Наган выстрелил в воздух — оглушительно громко, разрывая тишину.
Помощники Михаила опешили на секунду, но лишь на секунду. Двое кинулись оттаскивать Родиона, который молча, с тупой яростью молотил Михаила кулаками. Остальные подняли обрезы.
— Бей их! — заорал, вырываясь из-под Родиона, Михаил. Его лицо было залито кровью из разбитого носа.
Роман Романыч застыл в ступоре, но увидев, как один из бандитов целится из обреза в спину Родиону, инстинктивно замахнулся лопатой. Удар пришелся плашмя по спине, бандит взвыл от боли и ярости и развернулся к нему.
Иван Павлович бросился между ними, пытаясь хоть как-то остановить бойню.
— Прекратите!