— Страховая медицина… — Семашко задумался, потирая лоб. Даже принялся искать в карманах блокнот — чтобы записать все сказанное. — Это мысль! Если каждый трудящийся будет застрахован, то и больницы финансировать проще. Иван Палыч, вы меня удивляете. Я думал, я один такой мечтатель, а вы… Вы прямо план на десятилетия вперёд рисуете! Не зря я тут остался на ночь — чуяло сердце, что побеседовать нужно с вами поближе.
Разговор затянулся за полночь. Самовар остыл, лампа начала чадить, но Семашко, воодушевлённый, записывал что-то в блокнот, то и дело кивая доктору. Иван Палыч, опираясь на свои знания из будущего, старался говорить так, чтобы его идеи казались логичным продолжением революционных идей.
Под самое утро Семшако вдруг задумался надолго. Иван Павлович уже было подумал, что Николай Александрович задремал от усталости. Но тот вдруг тряхнув головой, произнес:
— Нет, все же не рано вам, Иван Павлович, в Петербург. Не рано. Умные вещи говорите. Умные и правильные. Тут, в Зарном, вы их не осуществите. А вот там, в Петербурге… Подумайте. А я подмогну. И при всем моем уважении к вам, но… отказа я не рассмотрю, Иван Павлович.
Глава 21
— Ах, что я все — Петербург, Петербург! — махнув рукой, рассмеялся товарищ Семашко.
Доктор улыбнулся:
— Вот и я никак не могу к Петрограду привыкнуть. Вроде бы, и давно переименовали, а все так и говорю — Петербург, Питер… Но, знаете, Николай Александрович, хорошо бы столицу обратно в Москву перенести. В Петрограде уж слишком опасно. Слишком уж он к недругам нашим близок! Тот же Красной, Юденич, немцы… Ну, да с Германией сейчас перемирие… Вопрос — надолго ли? Случись что — а армии-то, по сути, нету!
— Вот и тут я с вами согласен, Иван Павлович, — озабоченно покивал гость. — Ни армии пока толком нет, ни, как вы сказали, милиции… Одни голые постановления да пожелания! А по поводу столицы в Москву… Знаете, об этим уже и в Совнаркоме думают! Вот, товарищ Сталин уже предлагал, нарком по делам национальностей. Так что, думаю, ежели вдруг какое обострение — переедет столица! И я, Иван Палыч, вас туда всенепременнейше заберу! Вместе будем новую медицину строить.
— Я подумаю, — серьезно отозвался доктор. — А вот по поводу усиления милиции, наверное, стоит с Гладилиным переговорить. Поможете?
— Всенепременно!
* * *
Утром прибежал взволнованный Лебедев — всю ночь он дежурил в больнице, а вот раненько, утром… еще даже не начало светать. Взбежав по лестнице, забарабанил в дверь:
— Иван Палыч! Беда!
— Что? Что такое? — заспанный доктор выглянул в дверь в ночной пижаме.