Глава 16
Прибытие на «Лисий хвост» вышло будничным в своей суете, но торжественным по внутренней сути. Лошади, отфыркиваясь, втянули пролетку на последний подъем. Лагерь встретил нас не парадным строем, как Князя, а привычным рабочим гулом. Дым из труб стелился низко, смешиваясь с ранними сумерками, в воздухе пахло углем и тем особым, резким запахом мокрой хвои, который бывает только на Урале поздней осенью.
Анна сжала мою руку. Я чувствовал, как она напряжена. Для неё это был шаг в неизвестность, прыжок из золоченой клетки прямо в медвежью берлогу.
— Не бойся, — шепнул я. — Здесь не кусаются. По крайней мере, свои.
Мы подкатили к главному срубу — моей резиденции, конторе и общежитию в одном лице. На крыльцо выскочил Степан. Завидев меня, он расплылся в улыбке, но когда я помог выбраться из экипажа барышне в дорогой, хоть и запыленной одежде, улыбка управляющего сползла, сменившись выражением священного ужаса. Он узнал её.
— Андрей Петрович… — просипел он, теребя пуговицу на жилетке. — Это же… Это же…
— Анна Сергеевна Демидова, — представил я её громко, отсекая все вопросы. — С сегодняшнего дня — наш главный инженер-консультант и моя правая рука по научной части. Прошу любить и жаловать.
Степан так и застыл с открытым ртом. Его чиновничий мозг, привыкший к табели о рангах, дал сбой. Демидова. На прииске. В роли работника. Это не укладывалось ни в какие параграфы.
— Рот закрой, Степан Ильич, — усмехнулся я, проходя мимо него. — Муха залетит. Распорядись насчет ужина. И позови Марфу.
Внутри было тепло и пахло квашеной капустой. Марфа возилась у печи в общей горнице. Увидев нас, она вытерла руки о передник и подошла, щурясь подслеповатыми глазами. В отличие от Степана, её фамилия гостьи волновала мало. Она видела другое.
— Худущая-то какая, господи, — всплеснула руками староверка, бесцеремонно оглядывая Анну. — Кожа да кости. В чем только душа держится? В городе, поди, одними пирожными кормили, а силы в них нет.
Анна растерялась. Она привыкла, что прислуга кланяется, а не оценивает её упитанность.
— Здравствуйте, — тихо сказала она. — Я… я мало ем.
— Это мы поправим, — отрезала Марфа. — У нас тут не бальный зал, тут работать надо. А без каши работник — тьфу, одно недоразумение. Садись, милая, к огню. Сейчас щей налью, горячих, суточных.
Ужин прошел в странной атмосфере. За длинным столом собрался мой «ближний круг»: Степан, все еще косящийся на Анну как на бомбу с часовым механизмом, Марфа, подкладывающая ей лучшие куски, молчаливый Елизар, пришедший с обхода, и Игнат. Анна держалась с достоинством, но я видел, как ей неловко. Она старательно работала деревянной ложкой, не морщилась от простой еды, и за это я её уважал еще больше. Она пыталась стать своей.