— Воды дам. И ногу перевяжу. Может, даже пулю вытащу, — я говорил мягко, почти ласково. — Только сначала ты мне кое-что расскажешь.

Он замотал головой.

— Ничего не знаю… нас просто наняли… мы думали, лёгкие деньги…

— Наняли, — повторил я задумчиво. — Кто?

Молчание.

Я поднялся, отряхнул колени.

— Игнат, — позвал я тихо. — Он не хочет говорить.

Игнат вышел из тени. Он не сказал ни слова. Просто присел рядом с пленным, достал из-за голенища свой армейский нож — длинный, с зазубринами на обухе, потускневший от времени и крови — и начал его точить о камень. Методично, не спеша. Скрежет металла по граниту был единственным звуком в наступившей тишине.

Пленный смотрел на нож. Потом на лицо Игната. Солдатское, бесстрастное, с мёртвыми глазами человека, которому всё равно. И он сломался.

— Рябов! — выдохнул он. — Рябов нанял! Гаврила Никитич! Через Хромого! Сто рублей серебром обещал, если возьмём прииск! И по червонцу за каждого живого, кого в плен возьмём!

— Продолжай, — я снова присел. — Сколько вас было?

— Тридцать два… нет, тридцать три… со мной. Нас было тридцать три человека. В отряде были и его артельщики, и наёмные головорезы.

— Всех прислал Рябов?

— Всех. Ещё двадцать человек должны были прийти попозже, если мы не справимся. Но они… — он судорожно сглотнул, глядя на дымящийся двор, усеянный телами. — Они теперь не придут. Никто не придёт. Нас же… вы же…

Голос его сорвался в хрип.

— Что вам сказали делать?

— Поджечь лес с трёх сторон. Выкурить вас. Когда побежите — рубить. Всех. Без разбора. А потом… — он облизал потрескавшиеся губы. — Потом бросить тела в огонь. Чтоб сгорели. Типа несчастный случай вышел. Пожар в тайге, все погибли. Он сказал, что вы колдуны. Что у вас золота — возами возить. Обещал всё, что найдём, — нам.

Я медленно кивнул. Всё сходилось. Рябов не просто хотел уничтожить артель. Он хотел, чтобы это выглядело естественно. Без следов. Без свидетелей. Чтобы никто не мог доказать его причастность. Мужиков, Марфу, внучку её — всех. Трупы свалить в сруб и сжечь вместе с лагерем, чтобы не осталось и следа.

— Где сейчас Рябов? Где остальные?

— Не знаю! — он замотал головой. — Он сам в разбой не ходил. Отсиживался где-то в лесу. С приказчиком и ещё десятком своих верных псов. Когда мы побежали, они, видать, тоже снялись.

Я поднялся. Пленный с надеждой посмотрел на меня.

— Я всё сказал! Всё! Ты же… ты же обещал… воду… ногу…

— Обещал, — кивнул я. — Игнат, дай ему воды. И перевяжи ногу. Чтобы до утра дожил.

Пленный выдохнул с облегчением.

— А утром?

Я посмотрел на него сверху вниз.