Я ускорился, быстро спустился в метро, проехал до нужной станции, бегом поднялся по эскалатору и всего через полчаса уже был на месте.
— Можно ключ? — спросил я вахтершу. Мало ли, Игоря Михайловича сегодня нет, и аудитория заперта.
— Уже взяли, — лениво протянула она, нехотя отрывая взгляд от программы новостей. В руках у нее были спицы и клубок шерсти. Кажется, я отвлек ее от приятного и весьма медитативного занятия.
— Кто?
— Я почем знаю? — рассердилась дежурная. — Я запоминаю, что ли? Профессор, математику который преподает, странный такой. Ходит и все формулы свои бормочет. Постоянно у меня мел просит и весь на брюки себе крошит. Передай ему, что в следующий раз не дам — мне завхоз уже ругает. Третью коробку мела за месяц перевел, малахольный. Ест он его, что ли? Может, кальция ему не хватает?
Не слушая бубнеж старушки, я поднялся наверх, в аудиторию. Там все было, как и в тот день, когда мы с пожилым профессором разговаривали про дополненную реальность и виртуальные очки. Включенная ЭВМ работала. В аудитории было очень жарко и душно. Неужели я раньше не замечал, что здесь настолько жарко? Ощущение, что градусов тридцать, не меньше. Когда вообще компьютер последний раз выключали?
Я посмотрел на стол. На нем лежала кипа бумаг, которую пожилой профессор показывал мне, и видавший виды кожаный портфель. Рядом стояла кружка давно остывшего чая. В углу аудитории на вешалке небрежно висел плащ, явно принадлежащий Игорю Михайловичу: старый, потертый, заношенный, на полах — следы мела. Больше в аудитории не было никаких следов профессора.
Я посмотрел на экран компьютера, в открытый файл. Я его раньше никогда не видел… Проект назывался «2024» и находился в другой директории, отличной от той, в которой мы с Игорем Михайловичем работали. Я еще несколько минут с колотящимся сердцем вчитывался в строчки кода, потом откинулся на спинку облезлого расшатанного стула и застонал, схватившись руками за голову. Теперь мне было все ясно. Что же он наделал!
Пожилой профессор не дождался меня и решил испробовать симулятор, написанный Матвеем, в действии. По рассеянности он случайно открыл не тот проект, запустил его без виртуальных очков, и, сам того не понимая, прыгнул в год, из которого я попал в восьмидесятые. Сейчас он гуляет по облагороженной и так похорошевшей Москве, изумленно озираясь вокруг, как герой Джона Траволты из «Криминального чтива». А к моей основной миссии теперь прибавилась еще одна — вернуть рассеянного математика обратно в восьмидесятые.
Глава 20
Был уже поздний вечер. Вахтерша, гремя ключами, стала обходить аудитории, выгоняя засидевшихся студентов, а я все так же молча, обхватив руками голову, отчаянно думал, как я могу помочь пожилому профессору. Как же он выживет в двадцать первом веке? Он же совершенно ничего не знает и знать не хочет о современном мире — ничего из того, что не связано с наукой и технологиями. Из моих рассказов он знает только, что компьютеры стали гораздо более производительными и менее громоздкими, что появились сеть Интернет, беспроводные телефоны и прочие гаджеты, что теперь можно не только оплатить коммуналку, а даже чайник включить с помощью мобильного телефона.