Глава 27
На следующий день была суббота. Открыв глаза, я посмотрел на часы — ничего себе, половина одиннадцатого. Вот это я продрых. Зевая и потягиваясь, я посмотрел на соседнюю кровать и обомлел: Валька лежал в той же позе, в какой я его видел, засыпая: на спине, с широко открытыми глазами. Так, надо срочно его поднимать!
Я подошел и потряс его за плечо.
— Вставай.
— Не хочу, — хрипло ответил приятель и повернулся лицом к стене. Пальцами я нащупал мокрую ткань подушки.
— Вставай, говорю, дело есть. Пошли.
— Я никуда не пойду, — также хрипло и глухо ответил Валька, не поворачиваясь ко мне.
Я присел рядом, не зная, что делать. Ну не тащить же этого увальня за руку силой! Как говорил мой психотерапевт, никогда не стоит обесценивать чужие переживания. Говорить: «Что ты разнылся, как баба?» — попросту некрасиво. Я видел, как переживает Валька и как он мучается от того, что считает себя виноватым в том, что не сумел заслонить свою девушку собой. Но в конце-то концов, в чем он виноват? Он даже не видел, как в нее стреляли! Это только в кино, в замедленных сценах можно увидеть, как мускулистый главный герой, который одинаково хорошо и стреляет, и плавает, и бегает, и фехтует, заслоняет любимую от пуль, накрывая ее своим телом. А в жизни всякое случается, и не всегда все можно предугадать.
А мне позарез нужно было кое-что сделать, причем вместе с Валькой, и я четко знал, что без него не справлюсь. Мне нужно было не только еще раз внимательно выслушать его рассказ, но и съездить вместе с ним на место событий, как бы странно это ни звучало. Нет, не с целью еще раз разбередить его душу и заставить еще больше переживать. Мне нужно было узнать все, что произошло, вплоть до мельчайших деталей. Только тогда я смогу смоделировать максимально реалистичный сценарий и с помощью виртуальных очков изменить ход событий. И мне нужно было сделать это сегодня. Как хорошо, что выходной, и не нужно идти на пары!
Валька так и лежал, повернувшись на бок и уставившись в одну точку. Я серьезно запереживал. Как бы приятель не свалился в клиническую депрессию. Это штука серьезная, из нее так просто не выбраться. Может, перестать давить на парня и попробовать просто его уговорить?
— Я твою подушку лосям отдам, пусть соль лижут, — попытался я пошутить. — Слушай, я, кажется, знаю, как тебе помочь!
Валька подскочил на подушке, едва не разбив затылком мне губу.
— Ай, — отскочил я. — Ты что делаешь?
Глаза приятеля лихорадочно забегали.
— Можешь помочь? Как? Ты знаешь хороших врачей? Нужно заплатить? Сколько? У меня сейчас есть…