Я снова взглянул в окно: гром уже прошел. Вместо грохота слышался лишь звук воды, струящейся по окнам. На землю опустилась мягкая тишина. Серое небо слегка прояснилось. Стало немного яснее и у меня в голове, когда я наконец понял, зачем я здесь.

* * *

Когда я вернулся в комнату, дискуссия приятелей уже закончилась. Валька, спрятав остатки трапезы и бутылку, храпел на своей кровати, закинув руки за голову. Ленька же не стал изменять своей привычке и заснул тут же, за столом, уронив руки на голову. Я не стал его будить. Проснется — уйдет сам, его комната — через стенку. Я выключил свет и тоже лег.

Сквозь тонкие занавески в комнату пробивался яркий свет фонаря — такой яркий, что при выключенной лампе я мог легко прочитать названия книг, которые стояли на моей книжной полке. Точнее, на полке Матвея Ремизова. Я уже начал забывать, что моего здесь ничего нет. Из моего тут только одежда, в которой я попал сюда, и доллары, которые Дмитрий Олегович посчитал фальшивыми и изъял, заменив на настоящие рубли. Интересно, что он теперь с ними делает? Наверное, показал какому-нибудь знакомому нумизмату. Хотя нет, это опасно. Скорее всего, посмотрел, повертел в руках, поглядел на свет, восхитился, как хорошо сделана защита, и сжег. Явно этот солидный внешторговец дорожит своей работой. Нет, конечно же, он «левачит» — покупает вещи за рубежом и продает тут втридорога. Это нормально. Тогда многие фарцевали. Но вряд ли этот джентльмен станет связываться с фальшивыми купюрами.

Я машинально потер затылок, который все еще слегка саднило от удара о полку, и подобрал упавшие с полки книги. Взгляд скользнул по корешкам. Так, кажется, мой загадочный двойник увлекался фантастикой. «Человек-Амфибия», «Голова профессора Доуэля», «Каллисто», «Туманность Андромеды», «Страна багровых туч», цикл «Приключения Алисы» Булычева… Все это я когда-то читал. «Алису» Булычева и «Голову профессора Доуэля» Беляева я читал еще в детстве, в самодельном шалаше из одеяла, ночью, с фонариком, чтобы не мешать спать родителям: тогда мы только-только переехали от бабушки в купленную квартиру и делали ремонт.

Стараясь не разбудить ни Вальку, ни Леньку (последний явно не собирался просыпаться и уходить и храпел в унисон с приятелем, уронив буйную рыжую голову на руку), я снял весь первый ряд книг с полки, сложил на кровать и аккуратно начал перебирать второй. Ладно, пусть Ленька спит тут до утра. В конце концов, ни мне, ни другу он не мешает. Храп меня не смущает — я пока спать не собираюсь, есть дела поважнее.

Я провел рукой по второму ряду книг, склонив голову набок, чтобы прочитать названия на корешках. «Алгебра» за десятый класс (наверное, осталась еще с поступления), какие-то пыльные книжки по истории КПСС, «Три мушкетера» Дюма. Скорее всего, Матвей задвинул на второй ряд полки то, что его не сильно интересовало или то, что он уже прочитал и пока не планировал перечитывать. А это что?