— Давай, — поторопил меня Валька, — я тебе не мама, чтобы каждое утро в школу собирать. Да не переживай ты, не будет Людка долго рыдать. Через пять минут к какому-нибудь первокурснику прицепится со своими дурацкими взносами. Давай-давай, тару надо вынести. Так, две тебе, две мне, — он деловито рассовывал бутылки во внутренние карманы куртки и под свитер, — и две — Леньке. Сейчас зайдет. Аккуратно вынесем, может, и сдать по дороге успеем, хватит на пирожки в буфете. Похоже, кто-то просто решил подшутить и Людке дохлого мыша под дверь кинул. Не очень ее тут жалуют, ну, впрочем, и поделом.
Через пять минут, когда я уже тоже собрался, выяснилась причина нашего резкого пробуждения. Ленька, зашедший стрельнуть чаю и поделившийся присланными родителями конфетами, рассказал, в чем было дело. У него была привычка есть по ночам. Не знаю, почему, но почти каждую ночь, часа в четыре, ему обязательно нужно было перекусить хоть чем-нибудь. Алкоголь, как известно, повышает аппетит, поэтому в ночь после наших совместных возлияний Леньке захотелось не просто булки с маслом, а чего-то посущественнее. На столе еще оставался кусок жареной курицы, уже практически холодный. На кухне, однако, было еще холоднее — отопление еще не дали, а кто-то на всю ночь открыл окна. Поэтому идти туда приятелю совершенно не хотелось. А есть хотелось очень.
Ленька вдруг вспомнил, что где-то у него от злой вахтерши припрятана запрещенная и потому очень ценная электрическая плитка. Он ее привез из дома еще в начале семестра, но плитка работала плохо, а починить все руки не доходили. Поэтому голодный сомнамбул просто завернул ее в пару старых свитеров и запихал подальше в шкаф, чтобы никто не нашел. Когда он вынул из шкафа сверток и развернул, оттуда выбежала мышь и побежала на кровать. Мышей Ленька ненавидел, хотя и видел и их часто в своей жизни. Мышь тем временем проскользнула в приоткрытую дверь и побежала по коридору.
Привыкший довольно просто решать участь ненужной живности деревенский парнишка, которому приходилось резать и кур, и свиней, просто взял хоккейную клюшку, которая была в шкафу и подвернулась под руку, и погнался за мышью. Настигнув ее у чьей-то двери, он благополучно прикончил животину и с чувством выполненного долга пошел досыпать в комнату, уже перехотев есть. А наутро злющая комсорг Люда обнаружила у своей двери малоприятную находку, после чего и заявилась к нам.
— Я и не знал, что это Людкина комната, — веселился Ленька, отсыпая себе пару ложек черного чая, — ну а если бы знал, наверное, подкинул бы специально. А если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то несчастное животное спасло вас от скандала, так?