Я облегченно выдохнул. Ну здорово, значит, все обошлось. С Ленькой мы не то чтобы близко дружили, скорее — приятельствовали. Но об этом рыжеволосом деревенском парне у меня остались самые приятные впечатления. Ни разу он не зажал посылку, присланную родителями из деревни — напротив, всегда щедро делился.
— Значит, Ленька теперь в Питере? — рассеянно переспросил я.
— В каком Питере? — вытаращил глаза Валька.
— В Ленинграде, то есть, — поправился я.
— Ну да. Зимой каникулы будут, хочешь, можем, вдвоем съездить. Я домой, а ты в гости. И Леньку навестим. Если он, конечно, к себе в деревню не уедет.
— Ладно, — согласился я, а про себя подумал: «Гости — это, конечно, хорошо, но надеюсь, что до зимы я тут все-таки не застряну». Уже второй раз я совершенно неожиданно для себя попадаю в восьмидесятые, как девочка Люси — в Нарнию, и второй раз кряду я абсолютно не понимаю, как же так получилось.
Тем временем, ведомые Галей, которая продолжала что-то верещать, но уже без рупора, мы поднялись на второй этаж.
— Парни: Ремизов, Потапов — третья комната, — она махнула рукой в конец коридора, — Грибальский, Соколов — четвертая, Васильев, Гордеев — пятая, девушки: Заслонова, Котова…
— Пойдем, — потянул меня Валька за рукав, — Дальше нас не касается. — Дай нам ключ! — громко попросил он Галю, перебив ее. Та недовольно покосилась, но, тем не менее, сняла со связки два железных ключа и отдала их Вальке.
— Один твой, один мой, — Валька бросил мне один ключ. — Давай, двигаем! Да не стони ты, ты мне тоже жарко…
«Хорошо тебе говорить, ты всю дорогу проспал. А я под утро только на пару часов задремал», — подумал я, но вслух ничего не сказал.
Мы прошли вглубь коридора и уткнулись в старую обшарпанную дверь комнаты. Валька открыл ее ключом и толкнул.
— Добро пожаловать!
Глава 4
Я вошел в комнату, поставил рюкзак на пол и огляделся. М-да, судя по окружающей обстановке, хоромы нам с Валькой достались самые что ни на есть расписные: крошечная комнатка размером с мою ванную комнату в московской новостройке, с паутиной на потолке в углу, в которой шевелился паук, две облезлые ржавые кровати с сеткой, у каждой — деревянная тумбочка, а рядом — старый шифоньер. Точно такой же мы когда-то отвезли с отцом на дачу и втайне от бабушки сожгли. По непонятной мне причине она не хотела с ним рассставаться, даже когда мы пообещали ей взамен купить огромный шкаф-купе. Здесь мне предстояло провести ближайшие три недели.
Я подошел к окну, отодвинул тонюсенькую просвечивающую занавеску и выглянул на улицу. Во дворе стояли шесть одноэтажных корпусов, покрашенных зеленой краской и расположенных буквой «Т». Значит, это сюда вот-вот заедут юные пионеры. А нас, стало быть, поселили в корпус для персонала. Значит, снова мы с Валькой — соседи. А в комнатах рядом расположились другие ребята — вожатые. Девчонок, если я правильнь понял, поселили в комнатах в другом конце коридора. Я осторожно тронул рукой металлическую сетку на кровати, которая тут же жалобно заскрипела. С потолка, плетя паутину, деловито спускался паук. Я поморщился.