Журналист, написавший статью, рассказывал, что некая контора надумала приобрести старый заброшенный пионерский лагерь, отремонтировать и оборудовать его для летнего отдыха детей своих сотрудников. Было решено снести кое-какие старые постройки, отстроить новые и пересмотреть границы территории. При планировании и обходе в густом кустарнике в районе стадиона внезапно обнаружили большую бетонную плиту с вырубленными отверстиями, которая уже почти скрылась под землей. Ни на одном чертеже такого строения не было. Перед рабочими открылся пол ямного туалета, хотя для чего он сооружался, было загадкой, так как и душ, и туалет и так были в каждом лагерном корпусе. Да, нередко нужно было постоять в очереди, но бегать на улицу не было никакой необходимости. Странно…
Выдвигались предположения, что туалет являлся самостроем и был построен инициаторами для удобства детей, играющих на стадионе, которым надоедало постоянно бегать в корпус, а потом его снесли. Как бы то ни было, пригнали автокран, вызвали ассенизаторов, включили илосос и обнаружили страшную находку…
В тот вечер, когда я впервые прочитал эту историю, будучи ребенком, стояла ужасная погода: на наш поселок обрушилась настоящая буря с дождем: ветер завывал, ломал маленькие деревья, хлестал дождь стеной… Я поежился, отложил газету в сторону и пошел наверх спать, а наутро обнаружил, что от прежней бури не осталось и следа. В окно светило яркое солнце. Я наспех позавтракал вкуснейшими блинчиками с сыром, приготовленными бабушкой, схватил удочки, коробку с червями и побежал на речку к ребятам удить рыбу. Тогда, как мне казалось, я напрочь забыл обо всей этой истории.
Однако сейчас меня, здоровенного парня, передернуло от воспоминаний.
Глава 11
Я вспомнил, что, кажется, знаю лично одного из участников этого происшествия и даже был наслышан о его непростой судьбе. Однако чтобы проверить свою догадку, мне позарез, прямо кровь из носа нужно было наведаться в Москву. Без этого никак не получится. А это означало, что мне обязательно придется сходить на поклон к старшей вожатой нашего лагеря — Гале, которую пионеры давно успели прозвать «Мымрой», и лично у нее отпроситься. Данное прозвище уже вовсю использовали и другие вожатые, за глаза, конечно.
— Зачем ты в Москву намылился? — поинтересовался Валька, когда я частично поделился с ним своими планами.
— Так, — неопределенно сказал я, уже пожалев, что завел эту тему: — Компьютер надо показать кое-кому!
— Компьютер? — удивленно вытаращил глаза приятель. — У тебя все это время тут был свой, личный компьютер?