— А с Томкой у вас как?

— Отлично! — Валька перекинул холщовый рюкзак с одного плеча на другой. — Осенью свадьба. Надеюсь деньжат за лето подзаработать. Отец ее, конечно поможет, но ты понимаешь, я же мужик, теперь в семье добытчиком должен быть. Тебя, разумеется, зовем. Томка, кстати, сначала думала, что ты не успеешь дембельнуться до октября, и здорово расстроилась. Она там для тебя уже какую-то свою подружку присмотрела, свидетельницей будет. Ну а ты, разумеется, свидетелем. Ресторан «Прага», 1 октября. Слушай, а я не ожидал, что ты так рано приедешь. Тебя же вроде осенью забрали? Значит, и вернуться должен был осенью?

Я призадумался. Да, Валька был прав. Раньше служили два полных года, а на флоте — так, кажется, и вообще все три, а это значило, что я должен был вернуться в ноябре текущего года, то есть на несколько месяцев позже. Почему же меня отпустили так рано? Тут только я понял, что у меня за плечами был точно такой же холщовый рюкзак, как и у Вальки. Украдкой, так чтобы не было заметно, я похлопал себя по карманам. Ничего нет. Значит, по прибытии на место аккуратно перетрясу рюкзак, так, чтобы никто не видел, и попробую найти там хоть какие-то документы, объясняющие, почему дембель оказался на гражданке так рано, да еще и сразу дернул работать вожатым.

— Да я сам много не понимаю, — сказал я ему чистую правду, — ну, значит, так надо было.

— А адрес чего не сообщил? Исчез — и все. Даже не попрощался. Я в деканате пытался узнать, а они так ничего и не сказали.

— Ну лады, — кивнул Валька. Захочешь — потом расскажешь.

У моего приятеля (или приятеля Матвея?) был на редкость легкий характер. Он почти никогда не унывал и ни при каких обстоятельствах не лез в душу с расспросами, за это я его и любил.

— А Ленька где? — спросил я про третьего нашего друга, озираясь вокруг в поисках знакомой рыжей головы. Если Валька поехал, может быть, и он где-то здесь? Втроем точно будет веселее.

Ленька был не то чтобы нашим близким другом, скорее, хорошим приятелем. Настоящие друзья у него были в среде неформалов-хиппи и бардов, с которыми он частенько проводил время. Мы пересекались с ним в основном на работе, потому что вместе помогали Арсену в магазине и получали неплохую прибавку к студенческой стипендии. А еще Ленька жил по соседству.

— Не захотел ехать, — вздохнул приятель. — Он на какой-то фестиваль со своими приятелями-хиппи поехал. Ты же знаешь, там его настоящая жизнь. А потом еще будет фестиваль бардовской песни. Опять будут три дня жить в палатках, кормить комаров, ходить в туалет под елку… Ты же знаешь, я всю эту походную романтику терпеть не могу. А ему нравится. Да он в деревне вырос, ему не привыкать.