Министр молчал.

— Разумеется, я понимаю, что такие вопросы не решаются мгновенно и на месте. У вас есть время подумать и побеседовать с нужными людьми, поделиться с ними своими сомнениями. В случае положительного решения вы знаете, где меня найти. Пока я провожу предварительный осмотр на месте и разрабатываю конкретные детали операции, но к концу недели мне уже желательно иметь контакт с повстанцами, причем на достаточно высоком уровне.

— Вы же понимаете, что это не так просто, — решился наконец министр. — Какие у меня гарантии, что вы просто не отследите мои контакты за неделю, чтобы потом… — Он осекся, внезапно ощутив, что его никто не слушает.

Кряхтя, министр спустил ноги на пол, сел на кровати, настороженно прислушиваясь, пристально вглядываясь в темноту. Темнота молчала. Он поднялся, сделал три шага в том направлении, откуда только что слышался голос Сименса. Там никого не было; спальня оказалась пуста. Абдунасер сдвинул декоративную панель в изголовье кровати, покрытую арабскими узорами, и с возмущением уставился единственным глазом на пульт охранной системы, приветливо помаргивающий огоньками светодиодов. Система была включена и исправно работала.

Шариф нажал кнопку внутренней связи.

— Слушаю, господин министр, — мгновенно отозвался начальник охраны.

— Все спокойно на территории? — ядовито осведомился Шариф.

— Да, господин министр.

— Немедленно всех людей на территорию! Задержать любого постороннего, которого обнаружите. Ни в коем случае не открывать огонь на поражение. Не калечить. Задержанного доставить ко мне. Но будьте крайне осторожны, он может оказаться крепким орешком.

— Слушаюсь, господин министр, — невозмутимо отозвался начальник охраны.

Шариф отключился и вернулся в кровать, чувствуя себя бесконечно несчастным, обманутым и всеми покинутым. Разумеется, проклятый американский шайтан просчитал и то, что после его ухода собеседник немедленно поднимет на ноги всю свою охрану — просто из принципа. Именно поэтому он исчез так внезапно, выиграв необходимые полминуты для того, чтобы беспрепятственно покинуть особняк. Абдунасер Шариф был почти уверен, что охрана никого не обнаружит и спишет внезапный ночной вызов на прогрессирующую паранойю хозяина. Но ничего, в любом случае пусть этот Сименс покинет особняк бегом, а не прогулочным шагом. Пусть сдаст еще один дополнительный экзамен на профпригодность.

Укрывшись атласным одеялом, господин министр попытался расслабиться, но заснуть сумел только под утро, дождавшись доклада начальника службы безопасности, что на территории все спокойно и посторонних нет.