Чудовищная ударная волна двойного взрыва обрушилась на «носорог», швырнула Вика вперед, создав у него ощущение тройной перегрузки ускорения. Отчаянно запищал сигнал тревоги, система самотестирования вывалила на монитор схему катера, на которой поврежденные узлы и блоки были помечены красным цветом. Вик даже не стал на нее смотреть, хотя, зацепив боковым зрением, и отметил про себя, что красного на схеме явно слишком много для успешного продолжения боя. Но какая разница: машина летит, и ладно. Осуществить ремонт на лету он все равно не имел возможности.
Неожиданное ускорение, приданное «носорогу» двойным взрывом, позволило ему немного увеличить отрыв от третьей ракеты. Да и сама ракета оказалась чуть уторможена и сбита с курса встречной ударной волной. К сожалению, она уклонилась от огненного облака, в котором погибли ее коллеги, и упорно продолжала преследование. Однако теперь у Вика возникло некоторое пространство для маневра. Заложив головокружительный вираж, он развернул катер носом к преследовательнице и разрядил носовые плазменные бластеры. Плотный жидкий огонь жадно слизнул ракету, и та оглушительно взорвалась, в очередной раз ощутимо встряхнув искалеченную машину Ноймана.
Вик почувствовал, как теплые струйки крови потекли у него из носа.
Зуммер тревоги разрывался, сигнализируя, что катер чуть ли не разваливается на ходу. Нойман старательно игнорировал его. До плантаций оставалось всего пара километров, а сесть в сплошных джунглях все равно не удастся. Ничего, он дотянет. Он обязательно дотянет, и тогда ублюдкам на излучине придется туго — когда Ифни отправит в джунгли карательный отряд на грузовиках. К сожалению, связь с Каримом уже давно прервалась — по-видимому, во время первого взрыва пострадал передатчик, — поэтому Вик пока не мог доложить обстановку. Но ничего, несколько минут форы роли не играют. Никуда эти ублюдки не денутся.
Впереди открылись безбрежные поля плантаций, и Нойман внезапно похолодел. Кажется, он понял, почему прервалась связь.
Отовсюду в небо поднимались черные столбы дыма. Горели охранные вышки по периметру плантаций, горели нарколаборатории, горели навесы, под которыми сушились собранные плоды, горели склады готовой продукции. Посреди полей пылала трехэтажная вилла Карима Ифни, в огороженном высоким забором дворе неподвижно валялись охранники. В поле не было видно ни одного крестьянина — видно, при первых же выстрелах они дружно бросились в джунгли. Какие-то люди в камуфляже метались возле руин нарколаборатории, оттуда доносились яростные выкрики и визг плазмометов. Плантации эфенди Ифни были разгромлены по всем правилам военной тактики — одновременно с нескольких направлений, быстро и беспощадно.