— Вот гадость, — с дрожью в голосе проговорил монарх. — Я же сам неоднократно пострадал от рук этих зверей! Мы же обнародовали отчет независимой комиссии о том, что я не имел никакого отношения к этим страшным злодеяниям!..

— Разумеется, Ваше Величество, — кивнул глава «Аламута» Адиль Азулай. — Я сам был ее председателем, я прекрасно помню.

— Неужели он надеется, что кто-то ему поверит⁈

— Древний мудрец доктор Геббельс утверждал, что чем чудовищнее ложь, тем быстрее в нее поверят, — подал голос Сименс.

Азулай бросил на него испепеляющий взгляд. Ему не нравилось, что монарх повсюду таскает за собой этого американского выскочку. В присутствии Сименса глава «Аламута» не мог быть до конца откровенным с монархом. Вот и сейчас он уже несколько часов не мог поведать своему марионеточному сюзерену, что на самом деле все обстоит еще хуже, что ненормальный полковник бросил вызов не только монарху Аль-Сауди, но и его теневым покровителям. Головорезы Мухаммеда с утра уничтожили пять тайных плантаций в джунглях, на которых выращивалось сырье для производства тангриза и бромикана. Если король в ближайшее время не наведет порядок и не прекратит беспредел мятежников, мафиозные боссы будут вынуждены сделать это сами при помощи своих штурмовых отрядов. И тогда неизбежно встанет вопрос: а нужен ли им столь слабый блюститель их финансовых интересов?

— Это жесты отчаяния, — сумрачно проговорил военный министр Фарух Нураддин. — Ему не на кого опереться, кроме горстки партизан. Народ предан династии Саудов и не поддержит новую династию Мухаммедов.

— А по-моему, он все делает грамотно, — снова влез ненавистный америкашка. — Зачем бы ему лишний раз выставлять себя на всеобщее посмешище? По-моему, он четко знает, что делает, и ни о каком отчаянии тут речи не идет. Едва ли он настолько безумен, чтобы всерьез метить на престол. Он явно расчищает дорогу для другого.

— Для кого? — скептически скривился Азулай. — У короля прямых наследников нет. У покойного дедушки Абдаллы, кроме Его Величества, — тоже. Есть наследники второй очереди, внебрачные дети, сомнительные двоюродные племянники… Для народа все эти кандидаты неочевидны. При попытке насильно возвести кого-нибудь из них на престол будет бойня.

— Насколько мне известно, у досточтимого Абдаллы есть еще старший сын, — ядовито улыбнулся Сименс.

— Рашад? — спросил Абдельмаджид. — Нет, исключено. Он ученый, а не воин и не владыка. Он лично подписал отречение в мою пользу.

— С тех пор прошло несколько лет, — невинным голосом произнес Джебедайя. — Мы все иногда жалеем о принятых когда-то поспешных решениях, не правда ли? Особенно когда твой брат купается в роскоши, а ты прозябаешь в уединенной космической обсерватории…