— Ну, слава богу, сейчас не эпоха правления замшелого пенька Абдаллы. — Прислонившись к дверце глидера, она с наслаждением закурила.

Сименс обратил внимание на это «слава богу» — настоящая мусульманка сказала бы «альхамдулиллах», «хвала Аллаху». Впрочем, он готов был бы поспорить, что к христианскому богу у нее почтения ровно столько же, сколько и к Аллаху: абсолютно нисколько.

— И потом, все согласно традиции — я появляюсь в общественном месте в сопровождении мужчин, — криво усмехнулась она после непродолжительного молчания, сделав несколько затяжек.

Оба они понимали, конечно, что двое мужчин-телохранителей никоим образом не могут заменить необходимых по традиции отца, брата или престарелую родственницу. Впрочем, король Абдельмаджид лично служил примером для подданных в том, сколь вольно теперь можно толковать старые законы и традиции — в основном в свою пользу.

— И все же ваш папенька едва ли счастлив в связи с этим.

— Папенька меня обожает и позволяет мне делать все, что я захочу. В пределах разумного, конечно. Роскошное казино «Бахир» с высокопоставленными особами и галантными дипломатами — это в пределах разумного. Заведение, в которое мы сейчас приехали, — несколько за пределами. Пожалуй даже, далеко за пределами. Но про это он никогда не узнает. — Она решительно отбросила сигарету. — Не страшно, мистер Сименс?

— Кажется, совсем недавно вы называли меня отважным мужчиной.

— Хорошо. — Она нагнулась к боковому окошку глидера. — Ждите тут, — велела она телохранителям.

— Как скажете, госпожа Фатима, — невозмутимо ответил тот, что сидел на водительском сиденье. Похоже, она уже не первый раз приезжала сюда и действовала по определенному алгоритму. Если он и не нравился телохранителям, то они ничего не могли с этим поделать.

Под руку с Сименсом она поднялась на растрескавшийся бетонный пандус и особым образом постучала в железную дверь парковочного комплекса: раз — раз-раз-раз — раз. Старая обшарпанная камера слежения над дверью, которая выглядела так, словно последний раз работала во времена Каосского конфликта, внезапно провернулась в кронштейне, уставившись зрачком объектива на пришедших. Похоже, она имела такой вид для того, чтобы у местных хичеров не возникло соблазна разобрать ее на запчасти.

Дверь скрипнула и распахнулась.

— Добро пожаловать, госпожа Фатима, — приветливо пророкотал огромный мордоворот, оказавшийся за дверью. Его обнаженный торс блестел от масла, в руке был зажат здоровенный тесак. — Этот человек с вами?

— Со мной, Искандер.

— Прошу. — Он отстранился, пропуская их внутрь.