Двадцать шестого напор противника стал возрастать, в небе появилось больше самолетов, усилился огонь артиллерии, чаще и яростнее стали атаки пехоты. Казалось, что время раскачки противником закончено, что теперь за них возьмутся всерьез. Действительно, бои стали жаркими, пограничники отражали атаки одну за другой, и стало их уже не пять-шесть, а по доброму десятку в день. И в атаки немцы и румыны бросали не отделения или небольшие группы, а целые роты с артиллерийским прикрытием. Но непрерывные атаки врага разбивались о мужество советских людей, но росли потери, любому мужеству приходится бороться с усталостью. Перебрасывая все больше резервов, враг начал активно теснить пограничников и приданные им части укрепления границы. Всё начиналось уже серьезно. За это время Аркадий трижды чудом разминулся со смертью. На счастье, даже не был ранен. Из его заставы в строю осталось пять человек вместе с ним самим. Почти ничего…
Второго июля враг перешел к массированному наступлению, во многих местах форсировал Прут, успешно продвигаясь к Кишиневу и Бельцам. Четвертого на заставу пришел приказ оставить позиции по реке. Аркадий получил к тому времени легкое ранение в руку, которое обозвал «царапиной», до последнего оставался на позиции. Третьего, накануне отступления, погиб лейтенанта Михалков. Еще второго утром, во время контратаки тяжело ранили, а вечером того же дня, при авианалете убили командира заставы Добрынца. Тогда же стало известно, что оставшихся пограничников отводят в тыл, и из их числа будут сформированы части по охране тыла 9-й армии от диверсантов противника. Постепенно Красная армия откатывалась к позициям 80-го и 82-го укрепрайонов, которые должны были стать основным рубежом, на котором планировали остановить врага, но уже не у Прута, а на берегах Днестра.
Было жарко. Удушливый воздух наполнен дымом от многочисленных пожарищ. Горела подбитая техника, горели поля, горело небо в ярких всполохах трассирующих пуль, которыми поливали друг друга летающие монстры. Казалось, горит и святая земля, по которой приходилось отступать. Остатки двух застав — десятой и одиннадцатой поместились в одну машину. Начало темнеть. Летом ночь приходит быстро, промелькнула, вот тебе и рассвет. Аркадий жалел, что никак не пойдут дожди, кажется, немцы в дождливую погоду летать не будут, будет проще отбиваться от врага.
Он ехал с уцелевшими бойцами. Из комсостава в строю оказались двое — он, и командир отделения 11-й заставы, младший лейтенант Гиви Сванидзе, тот был тоже легко ранен, дважды, но терпел и оставался в строю. В небольшом молдавском городке (или большом селе) Мэрэндени их догнал приказ двигаться в обход Бельц к селу Бируинца, а оттуда, если никого в Бируинце не застанут, двигаться на Флорешты, именно там будут формироваться части охраны тыла Южного фронта. Опять пыль и жара. Жара и пыль.