— Так чем же занимались мои подданные в твоих владениях, о маг?.. — гулла перешла к этой теме очень аккуратно. несмотря на пышущую радушность и простоту в общении, она была вполне подкована в интригах и умении вести беседы. А еще — я ей явно понравился, отчего она взяла инициативу в свои бархатные, но могучие руки, решив таки мне помочь. Или я просто хотел в это верить. Для себя я уже твердо решил, что в рабство к джиннам я не пойду ни при каких обстоятельствах. Наихудший вариант — ударить по обоим своим гостям и удрать. Лучше, конечно, договориться на каких-то приемлемых условиях. Средней паршивости — решить разногласия хотя бы с Великой гуллой. Бей был явно сильнее меня, но точно не уровня архимага. Я уверен, что мне есть, что ему противопоставить. хотя бы мои развеивающие чары. К такому он точно не готов. А, покорив бея, я мог бы пытать его, заставив отказаться от мести мне, да еще и выбить что-нибудь с него. Во всяком случае, это был наилучший для меня исход, если разговор пойдет неприемлемо. Интересно еще, явится ли за беем шейх или эмир? Или пошлет кого-нибудь? Или просто наплюет? Было бы неплохо, если последнее.

— О, Великий Шейх над всей Землей, — я как-то незаметно подстроился под своих собеседников в плане манеры вести беседу. — Они наслаждались местными яствами и женщинами, помогали мне возвести мой дворец и познавали этот мир!

— Женщинами? — Гостья заинтересовалась.

— Неужели думается тебе, что я бы оставил без женского внимания своих гостей? — Я располагающе улыбнулся. — Самая прекрасная из наложниц энна Гуабы ублажала твоих слуг не более нескольких дней назад.

— Вижу, ты не лукавишь, дитя глины, — она довольно откинулась на спинку стула.

— А как же мой троюродный племянник? Его тоже ублажала самая прекрасная наложница энна Гуабы? — Шаварух ибн Асадар выгнул бровь.

— Увы, — я развел руками. — Он был слишком погружен в искусство наложения своих чар, чтобы отведать плоды моего гостеприимства. Но я с радостью возмещу этот убыток, иначе кем бы я был, отпуская своих гостей недовольными?

— Не помню я, чтобы мой племянник, маг, собирался навестить тебя и твой дом. Да и не готов он был к достойному его гостеприимству, пока мы с Великой Гуллой не посетили его. Знаю я, что против воли ты держишь тут члена моего рода. И за это надо платить.

Слова были произнесены.

— И какой же платы желаешь ты, бей?

— Ты взял моего племянника в рабство, я желаю, чтобы ты отплатил тем же — отправился в услужение ему и мне. Год Кафа за день третьего солнца! Каждый, который благородный Аш’кар Далмухаззир страдал, исполняя твои желания! И еще. Я заберу для нашего рода этот дворец, ведь его построил мой родственник, а не ты, чародей.