— Великая Гулла считает так же? — Я повернулся к джиннье. — Я вопрошаю о тех детях земли, которые также гостили у меня, как и Аш’кар Далмухаззир, все эти дни.

— Я лишь хочу, чтобы ты, маг, не задерживал их своим гостеприимством, если они того не пожелают. Но мне не нужна плата за то, что ты пригласил их в гости, — она с улыбкой покачала головой.

— Вот видишь, бей. Даже Великий шейх не требует такой платы. А ведь кутрубов тут было одиннадцать. Твой же племянник — вовосе один.

— Ты сравниваешь… При всем уважении к Великой Гулле, — бей поклонился в её сторону, — работа чистокровного марида куда ценнее пожирателей праха. Среди тех, кого ты поработил, не было истинных кутрубов.

— Так где же его работа? — Я демонстративно обвел руками дворец. — Тут сотворены камни? Может быть — плиты пола? Или вон та пирамида? Или пальмы? Ах да! Пальмы сотворены. Сотворены великим искусством моей гостьи. Даже сотворенное — и то здесь создано кутрубами, ну уж никак не твоим племянником. Так какой же из камней он создал своим волшебством от дворца, коий ты желаешь так нагло заполучить? И еще, — поднял я палец перед беем. — Всех джиннов я пригласил. Я призывал их — они пришли. Чем ни приглашение? Твой племянник не оценил моего гостеприимства, отчего я его и сокрушил в честном прямом бою. Сам. Мне потребовалось всего два заклинания, чтобы покорить Аш’кар Далмухаззира. И ты желаешь, чтобы я отслужил твоему роду год за день? Он слишком слаб и неумел, чтобы ты требовал такой цены. Я согласен наоборот — день моей службы за год его. Он не служит служит мне и декады. Так сколько там я тебе должен? Половину часа? Чуть больше? Разве не является службой хозяина гостью такая замечательная беседа, которую мы вели? Разве не является мое гостеприимтсво приятным тебе, о Шаварух ибн Асадар? — Я жестко усмехнулся. Гулла ясно дала понять — не станет она воевать за кутрубов-отщепенцев. Только домой вернет. МОжет — услугу попросит. А значит — у меня развязаны руки.

— Это ужа величайшее из оскорблений! — Шаварух ибн Асадар поднялся из-за стола.

— Так смой его моей кровью! Или покорись мне так же, как твой племянник, бей! — Я тоже поднялся. — Раз ты оскорблен, то тебе, как потомку ифритов, чей огонь я тоже вижу в твоей ауре, следует сразиться со мной? Или ты не готов к бою со смертным⁈ — Ну давай, соглашайся… Это будет лучшее из предложений.

К сожалению, слабые огненные всполохи в тонких телах Шаварух ибн Асадара верх над ним не брали. Он был больше маридом, чем кем бы то ни было еще. А потому он замер, а потом покачал головой. Видимо, вспомнил мои слова про два заклинания. А я ведь не врал.