— Ты напал на моего родственника, маг. А теперь желаешь напасть на меня. Я урегулирую этот спор, но попрошу защиты кого-то, кого ты и вправду испугаешься.

Пазузу… Ну почему именно так⁈

— Полно вам, — раздался голос со стороны. Мы оба повернули головы к женщине. — Я вижу, что вокруг собрались исключительно горячие, но мудрые мужчины. Так отчего же нам всем после столь прекрасного обеда устраивать драку столь безобразным образом. Ты, Шаварух ибн Асадар, желаешь защиты кого-то могущественного? Так прими же мою. Я, Великая Гулла, обещаю выступить посредником на этих переговорах. Согласен ли ты, бей Шаварух ибн Асадар, с моим словом?

— Согласен, — джинн подумал пару секунд, затем кивнул. Деваться ему было некуда — не оскорблять же целого Шейха Кутрубов отказом?

— Ты, Тиглат из Вавилона, прекрасно встретил нас. твои речи были интересны, столы полны прекрасных яств, вина вкусны, а дом дружелюбен к каждому, кого эти стены примут как гостя. Мы, джинны, ценим это.

— И я ценю таких гостей. Какими бы ни были наши разногласия, я рад, что подобные события запомнят стены моих владений.

— Да, события и вправду интересные, — она улыбнулась. — Несколько дней марид из рода Шаварух ибн Асадара выполнял твои пожелания. Заплати его бею чем-то равноценным. И я реши, что ваши разногласия улажены.

— Равноценным… — Я задумался. — Желание — за желание? Это же равноценно? Десять желаний, бея за службу его племянника?

— При всем уважении, Великая повелительница Земли Кафа, — Шаварух ибн Асадар заговорил, повернув голову к Великой Гулле, — смертный чародей не сравнится с племенем маридов. Десять желаний — это ничтожно мало…

— А кто сказал, что их исполнять буду я? — Я хитро усмехнулся. — Как насчет высшего демона Лэнга, который мне их должен? — На этих словах гости подобрались. иметь дело с демонами — себе дороже. С другой же стороны…

— Опиши ваш с ним договор, дитя глины, — Гулла развела руками. — Я как арбитр должна знать, что я принимаю.

Спустя еще полчаса торгов я вызвал Йессор’Ро’Сотх, передав право на шестнадцать желаний бею и на два — Великой Гулле. В знак уважения. осталось ровно сорок. Не так мало. И, главное, я отделался малой кровью. Но дальше произошло очень интересное событие:

— Если ты пожелаешь, дитя глины, — Шаварух ибн Асадар выглядел куда более довольным, чем раньше, — то я оставлю своего племянника служить тебе честно и праведно. По месяцу за каждое желание, которое ты мне подаришь.

— Ты так любишь своего племянника, что готов продать его в рабство?.. — Я удивленно приподнял голову.