— Ну и удивил ты нас, парень. Но и порадовал, не скрою, — сразу сказал Хосе, пожимая мне руку. — Мигель, конечно, очень ругался, что во так, без предупреждения заявился. Его понять можно, тут в контрразведке тоже не дураки. А теперь им и гестапо помогает. А конспирация, брат, это вещь нужная. Сколько хороших ребят из-за мелочей погорело. Да ты садись.

Я сел на лавку к столу, Хосе уселся напротив, внимательно глядя мне в лицо.

— Знал бы ты, парень, каким макаром твою пленку в Москву доставили, не поверил бы. Кстати, от Лапшина тебе привет.

Я кивнул.

— Скрывать не буду, товарищей в Москве твое явление сильно удивило, — поделился товарищ Хосе. — Редко такое бывает, чтобы вот так сам явился, да сразу такую пользу принес. Нет, случается, конечно, мировой пролетариат нам сочувствует, да и среди бывших соотечественников много достойных людей. Но чтобы пацан… Обещали все проверить. Это уж так положено. Хотя я, честно говоря, так и отписал, что даже если он, то есть ты — провокатор, то все равно пользы уже столько принес, что… Один Лапшин чего стоит! Целого Юнкерса пригнал! Его за это к ордену представили. Да и самолеты на аэродроме, сколько их наши сожгли. Ты это, на провокатора не обижайся, ладно, я ж сказал «даже если».

— Я не обижаюсь.

— Это хорошо! Это — верно! Одно дело делам! А награды — не главное. Так вот, разобрались товарищи в Москве с твоим пакетом. Темное дело, конечно. Мракобесием попахивает. Но против фактов не попрешь. Вот говорят, будущая война будет войной моторов. Товарищ Тухачевский нам на политзанятиях так и объявил. А если не моторов? Вот товарищ Бокий был на Памире, в Китае. Так там монахи такие вещи проделывают! Пальцем доску пробивают, представляешь? Пальцем! А что они кулаком сделают при должной тренировке? Или вот он рассказывал, что там монах один летал. Без всякого самолета. Это что же получается? Дай ему пару бомб, так он без всякого керосина и взлетной полосы любой объект разбомбит.

— Только будет ли монах бомбить? Ему по вере вроде не положено, — возразил я.

— Это точно, — не стал спорить товарищ Хосе. — Монашество, как и прочее духовенство — класс реакционный. Что у нас, что у них. Решительно выступают против материализма. Веру в загробную жизнь придумали и несознательное население этим обманывают.

— Так дух, которого вы разбомбить в замке пытались — прямое подтверждение существования загробной жизни, — привел я веский довод.

— Точно! И товарищ Сталин в свих трудах на это указывает! — без всяких сомнений заявил разведчик. — Империалисты в своих зловещих кознях на многое горазды. На самые разные подлости. В том числе и на мракобесие.