Вот говорят, что рыжие не бледнеют. Еще как бледнеют! Лицо Аксельбаума стало, как белая стена, на котором ярко выделялись разбросанные в хаотичном порядке веснушки.
— А это… очень больно? — продолжил нагнетать Лотар.
— Да так… Не особо… пара уколов и все. Просто с башкой что-то происходит… Я… когда со мной… Неделю с туманом в голове ходил. Думал, как Генрих буду…
Наверное, про Генриха это я зря. Он отложил книжку. Это был «Идиот» Достоевского. Что-то с глазами у Генриха было не так. Мне даже показалось, что они сильно посветлели.
— А почему меня? — вдруг подал голос Феликс. Он побагровел и начал натягивать обратно снятую уже рубашку. — Я не хочу. Папа сказал, что я только учиться. Никаких уколов. Господин Лингард говорил, обещал, что будет только подзарядка, передача сил. Мне жал руку лично фюрер! Я выявил два передатчика…
Мы с Лотаром, конечно, ожидали реакции, но не такой. У Феликса началась истерика…
Глава 17 Тайная связь
Честно говоря, такого я от Феликса не ожидал. Аксельбаум попытался удержать его за плечо, как-то успокоить, да куда там. Феликс вырвался, отшвырнул долговязого старосту, как тростинку, схватил стул и запустил им в окно. Стекло со звоном разлетелось, мы с Лотаром едва успели пригнуться, закрыв руками головы. Покрасневшее лицо Феликса перекосила страшная гримаса, глаза стали безумны.
— Я не хочу, не хочу!!! — орал он. — Они не могут! Никто не может!
Он схватил второй стул, Клаус с Юргеном кинулись к нему, но тут он вдарил!
Это было совсем не так, как с Михаэлем. Михаэль ударил физически, это я точно помню. Тут ничего такого не было. Просто я обнаружил себя лежащим на полу. Рядом отдыхал Лотар. Остальные ребята находились примерно в таком же положении. Когда ко мне вернулся слух, я услышал плач. Плакал Феликс. Он стоял посередине спальни и буквально захлебывался от рыданий, а его обнимал и успокаивал Генрих.
Доктор Баумайстер стоял на пороге спальни и качал головой. Но ничего не сказал, попятился и пошел давать распоряжения насчет выбитых стекол. Вернулся уже со своей медицинской сумкой.
— Вы даже не представляете, доктор, что они делают, эти врачи! — всхлипывал Феликс, глядя на Баумайстер заплаканными глазами. — Что они со мной делали…
Баумайстер заставил Феликса проглотить сразу две таблетки и клялся, что не допустит, чтобы его отдали на опыты.
— Кажется, с Феликсом переборщили, — сказал Лотар, когда мы встретились в ванной комнате. — Он даже обоссался немного.
Я согласился. Такого эффекта я не ожидал. Спросил:
— Слушай, а чего это его так?
— Да это все из-за врачей. Ты видел, как он побледнел, как только они из автобуса вышли?