— Дам, — кивнул я. — Еще не знаю как, но дам.
— Ты вообще кто? — задал летчик главный вопрос.
— Друг, — ответил я. — Если все получится, расскажу подробно. Но позже. Где вас держат?
— В соседнем корпусе, в подвале. Там что-то вроде тюрьмы с камерами.
— Есть возможность уйти, используя ваш… дар?
Летчик посмотрел на фалангиста, продолжавшего сопеть над фотокарточкой девушки, усмехнулся.
— Пробовал. Теперь они приковывают меня к трубе наручниками. Предупредили, что в следующий раз будут стрелять по ногам.
Все понятно, летчик пробовал бежать, не получилось. Да и тюрьма — не лучшее место для побега. Как там Володя Шарапов говорил: «Такие псы натасканные»…
— Ладно, через неделю приезжают журналисты, будут вас снимать. Завтра вы должны признаться, что русский. Возможно у нас получится…
Я еще не знал, что должно получиться. Но за неделю надо что-то придумать.
Летчика мое предложение возмутило:
— Сдурел? Я признаваться не буду, я Родину не предам.
— Это не предательство. Они и так это знают, — повторил я. — Да и все знают. Как и то, что в Севилье полно немцев и итальянцев. Аэродром забит немецкими самолетами. И вас надо как-то туда доставить.
Видимо, это предложению летчику понравилось больше. И он сам стал меня спрашивать.
— Кто меня сбил? Это точно — не зенитка. И истребителей в небе точно не было. Меня словно молнией…
— Секретная программа «Дар Богов», — поспешил ответить я, услышав шаги за дверью.
Я быстро выдернул фотографию девушки Татьяны из пальцев фалангиста, положил ее на стол к портсигару летчика. Фалангист стал очумело озираться. Вошел доктор Вебер, посмотрел на нас, на фалангиста, кивнул, сказал, что все уладил. Что на сегодня мы свободны и можем посмотреть Севилью.
Фалангист понял, что допрос закончен и зазвенел ключами, отстегивая браслеты летчика от трубы.
Глава 6 Голондрина
Настроение у меня было не очень. Одно дело — пообещать доставить летчика на аэродром и устроить ему побег, совсем другое — сделать это. С учетом, что у меня всего неделя, нет средств и помощников. Даже Лотар… Да, он не ненавидит нацистов. Но он немец. Предложить немцу помочь сбежать русскому летчику? Нет, пока я не рискну. Единственное, что у меня было под рукой — мой дар. И, возможно, дар летчика. Не до конца мне понятный, но если доктор Вебер говорит, что летчик чуть было не вышел с ними из штаба… Что-то крутое, какой-то сильный гипноз, я пока управлять другими не умею.
Мы ехали на двуколке с опущенным верхом, доктор меж тем «оседлал своего конька», видимо, Севильей он был по-настоящему увлечен.
— Севилью основали финикийцы в седьмом веке до нашей эры. Обожаю этот народ! Они фактически изобрели письменность. Карфаген — это тоже они. Но потом Андалузию, как и Карфаген завоевали римляне. А в 711 году провинцию захватили мавры и удерживали ее до тринадцатого века, пока ее не отвоевал кастильский король Фердинанд Третий!