Но бык оказался упертым, он задрал голову, посмотрел на висящего в воздухе врага и вдруг резко подпрыгнул на месте, словно хотел поразить воздушную мишень. Но нет, он просто развернулся на месте, чтобы снова атаковать нас. Копнул копытом песок и понесся на нас.

Теперь ударил Михаэль. Я вообще не понял, чего он та долго тянул, но Михаэль ударил, когда разъяренному животному оставалось до нас не больше десяти метров. Вот это я видел четко, бык словно врезался в невидимую преграду и отлетел от нее, свалившись на бок.

— Кремерс! Черт бы тебя подрал! — раздался вопль Баумайстера. — Я же говорил тебе… Дубовая голова!

Я обернулся на крик. Доктор Баумайстер сидел на дощатой стене с винтовкой в руках и почему-то ругался на Михаэля. Я уже отказывался хоть что-то понимать. Михаэль нас только что спас…

— Выпускайте второго! — крикнул доктор. — Да скорей же.

Немедленно рядом с продолжавшим леветировать Юргеном открылись ворота. На арену выскочил бык. Явно крупнее, чем тот, что огреб от Михаэля по репе, и теперь сидел на жопе, очумело крутя головой. А в жировом наросте над шеей новичка уже качались штуки три дротика с ленточками, да, судя по характерному звуку, его еще и током перед выпуском на арену шарахнули.

— Шпарвассер, какого черта! Что ты тянешь⁈ — снова крикнул доктор.

Я обернулся, Клауса, изначально стоявшего за спиной Михаэля, на месте не было. Только синяя рубашка валялась на песке и один, сиротливо свесивший на бок язык, ботинок.

И тут все охнули. Я обернулся и увидел… Клауса на спине несущегося по арене быка. На себя Клаус совершенно не был похож, но я его узнал. Это был точно он, Клаус. Оборотень!

Мускулистая, поросшая рыжеватой шерстью тварь сидела на спине быка, вцепившись острыми когтями в его тело. Шорты на Клаусе лопнули, из обрывков сзади торчал короткий хвост. Бык уже не думал нападать на нас, бык уже спасался сам. Он даже попробовал скинуть противника со своей спины, врезавшись боком в ограду, но оборотень ловко ушел от столкновения, сдвинувшись вправо и в добавок вцепившись в загривок быка острыми зубищами. Бык завертелся на месте, Клаус словно только этого и ждал. Он рванулся всем телом и скользнул к шее быка с широко открытой пастью. Раздался отчаянный рев.

Бык перестал крутиться, остановился, его передние ноги медленно подломились, из его разорванного горла вырвался хрип. Бык повалился в песок, кровь фонтаном била из огромной раны. Клаус стоял рядом, он тяжело дышал, вся пасть его, вся морда, вся покрытая курчавой шерстью грудь были в алой крови. Клаус глянул на поверженного быка, облизнулся и повернулся в нашу сторону.