— Вкуснее мяса я не ел! — признался я. Думал, что после полной миски макарон попробую чуть-чуть, а съел весь ломоть с поджаристой корочкой со спинки.

— То-то! Будешь помнить Эрика — ласточку. Ну ладно, кажется, тебе пора, вон дылда тебе машет.

Я повернулся в указанную сторону. Аксельбаум стоял около топливозаправщика, подъехавшего к самолету с ласточкой на фюзеляже, и махал мне рукой. Видимо подходить ближе не решался, чтобы не портить господам офицерам трапезы.

— Ну все, сейчас мне Швабе голову оторвет, — вздохнул я.

— Вашего ефрейтора фамилия Швабе? — хохотнул лейтенант. — Почти как у тебя, Эрик.

— Э, не путай! — махнул рукой пилот. — Я ласточка, а Швабе — тупой. Есть разница. Это как лебедь и свинья. Звучит похоже, а разница огромна.

— Нет, это наш ротенфюрер Аксельбаум, — поторопился объяснить я. — Он тоже из гитлерюгенд. Из прошлого выпуска. А Швабе — адъютант штурмбанфюрера СС Лингарда. Он пока командует группой.

— Слышал я про этого Лингарда от Эммы, — сморщился Эрик. — Из бывших штурмовиков. Как по мне, так редкостная гнида.

— Швабе очень ругался, что тебя кто-то увел, — сказал мне ротенфюрер на обратной дороге. — Он сказал, что отлучение от группы теперь приравнивается к дезертирству.

— Слушай, как это к дезертирству? Мы ведь военной присяги не давали, — возразил я.

— Но мы давали клятву верности фюреру! А это приравнивается к военной присяге, — сказал Аксельбаум уверенно, но по конопатой роже было видно, что сам он от такого не в восторге. Видимо, он и к школе присосался, дабы быть подальше от горячих командировок. Но я его чувства решил не щадить.

— Только что летчики сказали, что мы летим в Испанию. А там — война!

Ротенфюрер стал заметно бледнее.

Отто Швабе посмотрел на меня зло, прошипел, что это — серьёзное нарушение дисциплины, и я буду наказан. Потом велел нам построиться, взять ранцы и идти за ним. Привел нас к душевой. Велел мыться и переодеваться. То мягкое, что я нащупал в вещмешке, было формой. Брюки-галифе цвета хаки и синяя рубашка. Синяя пилотка со смешной кисточкой. И кожаная портупея с поясом. Под брюки очень подошли те самые высокие шнурованные ботинки, что мы примеряли на складе. Свою форму гитлерюгенда мы спрятали обратно в ранцы. Единственное, что свои ножи перевесили на новые пояса.

Вышли, построились.

— Камарадос! — поприветствовал нас заново Швабе и вдруг выкрикнул, одновременно зиганув: — Аррива Испания! Теперь именно так вы будете приветствовать друг друга и старших по званию. Да, в Испании приветствия, почти как у нас, но нет еще такого фюрера. Их вождь Хосе де Ривера только старается быть похожим на нашего фюрера. Но одного старания мало. Хотя он старается. Итак, еще раз!