После обеда вернулся доктор Баумайстер. Он, действительно, хорошенько опустошил сувенирную лавку товарища Мигеля, а заодно и соседние лавки в порту.

— Дикий народ! Сам не знают, на каком богатстве они сидят, — приговаривал доктор, сгружая в наши руки пакеты и свертки. — В их кладовках буквально на полу валяются артефакты чуть ли не доколумбовых времен, а они выставляют на витрины и торгуют разной дребеденью, состряпанной разными мошенниками. Тащите эти сокровища в мою комнату! Сегодня я устрою себе археологический пир духа! Вакханалию!

Вакханалии не получилось. Вечером приехал фон Эгерд. Приехал не один, с собой привез целый грузовик оборудования и большую свиту, в том числе и тех самых врачей, что пробовали на мне свою химию в школе. Один из них, которого я мысленно прозвал Болтуном, меня узнал и даже подмигнул. Второй, по имени Карл, тот самый, что колол мне уколы и изменял черепное давление, состроил морду кирпичом и прошел мимо.

А я посмотрел на машины у ворот. Прав товарищ Хосе, осторожен барон, два машины охраны с собой возит. И отнюдь не испанцев.

Фон Эгерд проследил лично, как солдаты разгружают какую-то мудреную аппаратуру в ящиках, потом плотно сел в кабинете на телефон и стал звонить. Потом стал вызывать преподавателей, беседовать с ними, причем довольно мирно, а вот приехавшему Швабе вставил сочный такой пистон. Клаус, шпионивший в коридоре рассказал, что из кабинета Швабе вышел бледный, как стена.

Вечером дошла очередь и до меня. Сразу после ужина Аксельбаум сказал, что меня вызывает барон фон Эгерд, в его кабинете сидели также Болтун с Карлом. Хорошо, что доктор Вебер предупредил, я к встрече был готов и испуга своего не показал. А перед тем, как войти в кабинет, внутренне собрался, готовясь отразить любое психическое воздействие. И очень правильно сделал, потому что Болтун сразу же стал меня забалтывать, а Карл принялся меня «прощупывать». В свете недавней встречи на шхуне с советским резидентом я в мысли и в память свою никого запускать не собирался, но этот чертов Карл был настойчив.

— А вы хорошенько загорели здесь, Зильбер, — приговаривал Болтун. — Вам очень идет загар…

С чего это он на вы перешел? Подозрительно! А Карл насупился и смотрел на меня из подлобья и в голову мне лез нагло, как трактор.

Что ж, извольте. Как там в восточных единоборствах было? Используй силу врага против него же. И я с удовольствием вспомнил наше пребывание на передовой, трупы в рядок, разрывы от снарядов за стенами блиндажа, блюющего на бруствер контуженого пулеметчика и штыковую атаку нежити…