— Я напишу нойде Лоухи в Байарад и матушке Разора — на плато Семи Ветров, и приглашу их в Цитадель, — проговорил Аркан. — Если кто и понимает в женских вещах вроде вынашивания ребёнка и родов — так это они. И вообще — это очень интересные дамы, думаю, тебе понравятся. По твоему профилю тоже много всего рассказать могут!

— Да-а-а? — заинтересовалась Зайчишка и смахнула слёзы. — Тогда мне будет чем заняться, и я почти не заскучаю. В смысле, по тебе я буду скучать, а вот бездельничать — не буду. И вот ещё что: пропустишь рождение нашего первенца — я тебе никогда этого не прощу. Нет, то есть прощу, конечно, потому что люблю тебя сильно-сильно, но мучить буду долго-долго, так и знай!

— Это к весне? Я думаю, до наступления зимних штормов всё будет понятно, и я прибуду домой: со щитом или на щите, — криво усмехнулся Буревестник.

— Ты не любишь щиты и никогда ими не пользуешься, — улыбнулась Габи. — Так что будь уж любезен прибыть сам, лично, на своих двоих ногах и с двумя целыми руками: тебе ещё ребёнка качать!

— Всё, всё… — Он ещё раз притянул к себе жену, поцеловал её и сказал: — Ты ждёшь меня, рядом со мной — мои старые друзья и соратники, весь Аскерон за нас, с нами Бог! Как я могу не вернуться?

Габриель махнула рукой и поднялась на борт корабля. Сразу же раздался сигнал боцманской дудки, послышался скрип снастей… Медленно громада военной галеры флота Деспотии отчаливала от пирса. Некоторое время Буревестник стоял и смотрел вслед кораблю, а потом развернулся и резко, чеканя шаг, двинулся к воинскому лагерю, который раскинулся в окрестностях Тулламоры.

* * *

Маршевую колонну возглавлял большой отряд аскеронцев, колонна всадников-зверобоев пылила копытами коней по дороге. В одном строю ехали и бывшие галерные рабы, и дружинники, и ортодоксальные баннереты, и много прочих людей с затейливыми судьбами, суровыми взглядами и крепкими, жилистыми руками. Воины все как один ныне считали себя зверобоями и подчинялись Буревестнику. Их кафтаны были чёрного цвета, на рукавах алели нашивки с красными побегами и соцветиями. Над головами, защищёнными неизменными шапелями, реяли аркановские знамёна — чёрные, с Красным Дэном Беллами. Эта тысяча воителей являлась становым хребтом войска, и Рем подумывал о том, чтобы приставить по несколько зверобоев к каждой сотне южан-орра, чтобы иметь возможность противостоять нечеловеческим врагам, с которыми предстоит столкнуться. Зверобои могли ободрять пикинёров и кавалеристов, передавать им опыт сражений с тёмными тварями. Но пока аскеронцы двигались в авангарде.