И народ, так непохожий на воинственных аскеронцев, которые привыкли с оружием в руках отстаивать своё право жить по Уставу Надлежащему, не глядя на сословие, вооружение и число тех, кто пытался навязать чуждые ценности. Многие сотни лет подданные великой семьи Фрагонаров не испытывали нужды доказывать кому-то своё право на жизнь и веру. Да, войны тут случались, но…
— Я понял, чего тут так тошно, — сказал Сухарь, раньше старый каторжанин, а нынче — один из самых уважаемых зверобоев. — Здешние господинчики и здешний народ тихой сапой, па-а-атихонечку, па-а-амаленечку превращаются в оптиматов, хотя и сами этого не замечают…
— Те, кто воюет, те, кто работает, и те, кто молится… — мрачно кивнул Аркан, глядя на идиллические пейзажи вокруг. — Маэстру, мы заглянем в первый же монастырь, чтобы помолиться и поблагодарить Господа. И узнаем, есть ли на Юго-Востоке зилоты. Если и церковь поддалась всеобщей беспечности, то воистину здешние ортодоксы живут в счастливом неведении, и горько придётся здешним градам и весям… Остановимся лагерем у границы Деграса, а завтра достигнем Первой Гавани, маэстру!
XXII ПЕРЕД ГРОЗОЙ
Чёрные Птицы — и большие остроухие, и маленькие пернатые — следовали за войском Синедриона неотступно. Доклады о передвижении врага доставлялись Аркану в собственные руки крылатыми почтальонами дважды в день, с опозданием примерно в сутки. Птичья эстафета работала с максимальной скоростью, на какую только была способна. Из донесений следовало: голов князей на пиках полуэльфы не видали, но поле боя, а точнее, разгрома ортодоксальных дружин — посетили и рассмотрели собственными глазами.
Как следовало из обобщённой докладной записки, собранной воедино из множества мелких фактов специалистами Гавора Коробейника, с точки зрения военной логики Фрагонары, Бергандали и Корнелии организовывали кампанию правильно. Вести войну на своей территории они не хотели, и Аркан теперь понимал почему. Так что, собрав крупные силы и желая воспользоваться преимуществами традиционно сильной ортодоксальной тяжёлой пехоты, силы триумвирата выдвинулись на земли Центральных провинций загодя, перекрыли единственную дорогу, которая шла вдоль побережья, создали за пару недель крепкую линию обороны из вала, рва и частокола и приготовились оборонять эту выгодную позицию.
Рубон Великий в том месте изобиловал многочисленными островками и мелями, основное русло представляло собой протоку шириной в четверть версты — её перегородили укреплённым понтонным мостом, на котором дежурили арбалетчики. Учитывая потери флота оптиматских феодалов, таких мер должно было хватить для блокирования реки, а сухопутный обходной путь в тыл армии Юго-Востока представлял собой огромный крюк через болотистую местность, вёрст в пятьдесят, не меньше. И нечего было и думать провести там сто тысяч человек!