Амальрик только поклонился молча и ушёл. Он прекрасно знал, что нужно сделать, чтобы в небесах над Первой Гаванью явился тот, кого оптиматы нынче почитают воплощением Бога. Тот факт, что следом за Амальриком последовал и Элеммирэ Сверкающий, эмиссар Туринн-Таура, никого не смутил. Здесь привыкли закрывать глаза на подобные вещи.

* * *

— Монсеньор, мы сегодня умрём? — Молодой зверобой, лицо которого казалось Аркану знакомым, стоически переносил страдания, причиняемые ему товарищем.

В плече у него застрял арбалетный болт, и его было необходимо извлечь прежде, чем залить рану алхимическим снадобьем и перевязать. Рем вспомнил юношу: этот парень пришёл в его дружину сразу после захвата Цитадели, принадлежавшей тогда маркизам. Был ещё какой-то случай с общей пробежкой вокруг замка в полной боевой выкладке…

— Мы не умрём. — Буревестник надеялся, что его голос звучал уверенно, несмотря на гулкие удары, от которых сотрясался люк, ведущий с лестницы на площадку — последний рубеж обороны. — Мы — дети Божьи, и потому — не умрём! Не здесь. Не сейчас. Никогда!

— Аркан! — кричали снизу. — Лучше сам спрыгни с башни! Мы сдерём с тебя шкуру, насыплем в неё соли и наденем обратно! Ты сдохнешь, Аркан, прямо сегодня!

У этих воинов внизу были причины ненавидеть аскеронского герцога — отсюда, из башенных бойниц, они видели, как умылась кровью армия Краузе, какие чудовищные потери понесла внутри периметра городских стен. Каждый из рыцарей Вайсвальда понимал — он обречён, поскольку ортодоксы и южане уже дочищали Купеческий квартал от последних оптиматов и скоро должны были взяться за ворота и захваченный осаждающими участок стены. А помощь из военного лагеря всё не приходила…

— Они убьют нас, — с явно прозвучавшим в голосе фатализмом проговорил раненый молодой зверобой. — Дайте мне меч, я хочу погибнуть как воин!

— Ладно тебе, парень! — сказал Шарль и, резко дёрнув, вытянул арбалетный болт, а Луи мигом залил рану декоктом и приложил чистый перевязочный пакет. Юноша обмяк, от боли лишившись сознания. — Вот и всё. По крайней мере, мы что могли — сделали. Всё, что в силах человеческих. Может быть, умрёт быстро и не увидит этого кошмара.

Голос старого сержанта был спокоен, но Буревестник понял: соратник имеет в виду не абстрактную картину кровавой осады, а нечто конкретное. И, проследив за взглядом Шарля, вздрогнул. В небе, распахнув огромные призрачные крылья, парила гигантская птица, вся состоящая из сполохов чёрного пламени. Как будто почуяв на себе взгляд Аркана, Феникс изменил направление полёта, взмахнул крыльями — и стал приближаться к городу!