— Мальчики! — возмутилась Габи, высовывая своё хорошенькое личико из-за полога фургона. — Ну что за глупости?

Мальчики только отмахнулись и уже примерялись, как бы половчее наподдать друг другу и не получить в ответ, но голос герцогини Аскеронской стал твёрже стали:

— Маэстру муж и маэстру гном! Немедленно прекратите и взгляните уже в долину! Там бой идёт!

— А? — Они моментально бросили дурачиться и синхронно повернулись в сторону, куда указывала Зайчишка.

— Это твои соплеменники, Ёррин, или какие-то другие коротышки с боевыми молотами? — житейским тоном уточнил Рем, одновременно с этим затягивая шнуровку на куртке и передвигая ножны с мечом.

— А я тебе о чём говорю! Гвозди-то из подземных кузниц! — потряс в воздухе блестящим скобяным изделием кхазад. — А вот и они — гномы! Гляди, как хэрсиры разделывают фоморов, любо-дорого… А, нет. Хэрсирам-то, похоже, разгарнак-и-разгарнак эп куач эп арсе!

Габи тут же покраснела и сказала:

— Фу-у-у-у!

А Аркан, про себя удивившись, откуда его милая жёнушка знает такие грязные ругательства, проговорил:

— Предположим, этой дюжине хэрсиров разгарнак-и-разгарнак и всё остальное наступит, если мы прямо сейчас не вмешаемся. Ёррин, решать тебе — это твои родичи!

— А что тут решать? Я уже настроился надирать задницы и потрошить потроха, и если не удалось это провернуть с твоей герцогской рожей, то я с удовольствием размозжу пару фоморов! Погнали лупить фоморов, погнали!

И они погнали.

* * *

Хирд Гарма Рукастого выслеживал напавших на медный рудник тварей третий день, но фоморами управлял злой и неожиданно изощрённый разум: в тёмные часы исчадья мрака поднимались на поверхность и скрывались там, уходя всё дальше на Юг!

Хэрсиры сыпали проклятьями, пили поску из фляжек, жевали свиную солонину и преследовали чудищ день за днём, час за часом, настигая отставших и убивая без всякой жалости самок, детёнышей и раненых фоморов — в Подгорных Чертогах и на поверхности. Гномы Прибрежного хребта предпочитали не показываться под открытым небом — слишком опасные игры затеяли Дылды и слишком ожесточённо занимались уничтожением себе подобных в последний год. Однако Гарм Рукастый был младшим и любимым сыном Царя-Под-Горами, и ему было дозволено гораздо больше, чем любому другому вождю.

Потому он и не боялся выбираться под свет звёзд, чтобы убить ещё больше фоморов. Потому он и услыхал очень знакомый перестук молота в ночи. Тогда он сказал Хельгу Биргеру, своему заплечнику:

— Работает кто-то из шахтёров.

— Пф! Да уж не Граббе, — понимающе хмыкнул Биргер, прислушиваясь. — Дилетант какой-то.