И хирд снова устремился в погоню, без устали топча землю стальными сабатонами. Найти и уничтожить! Кхазад аи-мену!

Их было два десятка — закованных в броню, до зубов вооружённых воинов с цельнометаллическими щитами с бритвенно острой кромкой… Они убивали на своём пути каждого фомора, жестоко и с выдумкой, ибо гнев подгорных воителей был велик, а месть — справедлива. Полсотни тварей напало на рудник, и половину из них хэрсиры прикончили в ходе погони. Но в ярости своей они забыли об осторожности и, заколачивая гвозди в лапы очередного чудища, вдруг обнаружили, что со скал по их души спускается не меньше сотни фоморов — кровожадных и неплохо вооружённых!

— В круг, в круг! — закричал Гарм Рукастый. — Отступаем в долину, там должен быть путь вниз!

И они отступали и сражались, поражая извечного врага боевыми молотами и широкими тесаками, кромками щитов и твёрдыми кхазадскими головами, закованными в стальные шлемы… Кровь лилась рекой, отрубленные конечности тварей, мерзкие головы, размозжённые мощными ударами, и искажённые скверной тела устилали весь путь небольшого хирда от места нападения к спасительному потайному ходу в подземелья. Шаг за шагом кхазады пробивали себе дорогу.

Однако чудовищ было больше, много больше, чем храбрых, но усталых хэрсиров. И то один, то другой воин оказывался выхвачен из плотного строя, и фоморы набрасывались на него, и топтали ногами, и рвали на части, сдирая доспех.

— Время умирать, — констатировал Гарм Рукастый, когда бестия с длинными извивающимися щупальцами вместо верхних конечностей обвила его молот и рывком выдернула из рук.

Тесак и щит — не то оружие, с которым можно победить орду монстров! И насупились гномы, и приготовились броситься в последний натиск, чтобы перед смертью у порога дома унести с собой в могилу как можно больше мерзких отродий, но…

— И-и-и-и-ха! — раздался дикий крик, и фоморы на миг замешкались.

Ещё бы не замешкаться! С горки нёсся вниз фургон, запряжённый двумя мулами, из-под копыт которых летели искры. Крыша фургона натуральным образом горела синим пламенем, на козлах восседал долговязый ортодокс в шапели и с пылающим ярким огнём мечом в руках…

Резко дёрнулись поводья, мулы заревели, фургон пошёл юзом — и ударил бортом в толпу фоморов, одновременно разбрызгивая жидкое пламя на спины, головы и конечности чудовищ. Многоголосый вопль разнёсся над долиной…

А потом Гарм Рукастый, который, кажется, передумал умирать, увидел, как высокий воин сиганул с козел прямо в середину оравы ошеломлённых фоморов и пошёл хлестать их своим огненным мечом, прорубая настоящую просеку в их рядах. Его спину прикрывал какой-то коренастый боец с мечом и щитом — он действовал не менее эффективно. Чудища гибли одно за другим!