Пытаясь отсеять шелуху и вычленить главное, Рем уцепился за эту оговорку.

— А что он делал? Что делал Дойл Галахер? — наклонился вперёд Буревестник.

— Не только Дойл — все они, вся семейка. Аквила заподозрил, что на своих латифундиях, в глубине кленовых сахарных плантаций, эти хлопководы и винокуры разводят орков! — драматически громко прошептал Коннор. — Орра, он нарушил все мыслимые и немыслимые правила! Точно — любитель ко, как пить дать!

— Так, — сказал Аркан. — Я не особенно силён в вопросах рабовладения, маэстру Доэрти. Да и Патрик об этой стороне вашей экономической жизни не распространялся, он больше о войне и медицине, сам понимаешь…

— О да, Патрик… Идеалист! — кивнул Коннор.— Но — настоящий орра. Хотите, ваше высочество, чтобы я рассказал вам про орков?

— Должен же я знать, кого и зачем убиваю? — Аркан глянул на супругу, которая в это время вела беседу с кем-то из орра, рассказывая о смарагдских делах во время войны святого Фарадея и исхода ортодоксов из Центральных провинций. — Габи, иди ко мне, тут может быть интересно! Послушаем про орков?

И самая настоящая герцогиня Аскеронская просто взяла и села мужу на колени. Потому что в первую очередь она была Зайчишкой, которая страшно гордилась тем, что этот мужчина, которого везде знают и с которым все вынуждены считаться, принадлежит именно ей!

* * *

Каждые пять лет случался Большой Отлив. Уровень воды падал, Зелёное и Последнее моря на долгие полгода оказывались разделены, меж землями Юга и Наковальней Солнца пролегал нерукотворный мост. По обнажённому каменистому дну пролива вполне можно было передвигаться в обе стороны. На заре Империи этой возможностью пользовались исключительно племена орков, которые пытались обосноваться на берегах Зелёного моря. Это порождало бесконечные войны с людьми и закрепило за зеленокожими репутацию второго самого главного врага — после фоморов, конечно. Однако спустя время уже орра — наследники древних переселенцев с Изумрудного острова, а до этого — из другого мира, тоже стали ходить в набеги.

Именно с Наковальни Солнца они вывезли многие удивительные растения: такие как хлопок, хлебное дерево, тутовый кустарник (на нём плодился шелкопряд) и многое другое. А ещё пряности, драгоценные камни, диковинных животных и — рабов.

Внезапно оказалось, что свирепые и буйные орки становятся такими только во взрослом возрасте. Будучи забраны из семьи в детстве, пленные орчата очень сильно отличались от своих соплеменников, которые выросли на вольных просторах и были воспитаны в варварских обычаях своих соплеменников. Так что зеленокожие мальчишки и девчонки стали для некоторых аристократов желанной добычей. Многие плантаторы смекнули: в отличие от боевитых и строптивых поселян-орра, воспитанные в покорности и страхе перед своими хозяевами орки не потребуют оплаты за работу, за них некому будет вступиться, ни один суд не станет рассматривать жалобу зеленокожего на жестокое обращение со стороны хозяев. Выносливые и неприхотливые в еде, они стали настоящей находкой для развивающегося плантационного хозяйства, просто золотой жилой! Спрос на южные товары по всей Империи был очень высок, и, следует признать честно, купцам-оптиматам, не говоря уже о популярах, изначально ненавидевших нелюдей, было наплевать на то, откуда брались пряности, кто выращивал хлопок и чьим трудом добывали кленовый сироп для великолепного южного виски.