— Вот ты и попался, граф, — прошептал Мастер, подходя к кровати и глядя на свою жертву сверху вниз.

Время не ждало. У него было не более часа до того момента, как кто-нибудь мог хватиться Виктора, и ровно тридцать минут с момента активации таймера.

Мастер скинул с себя мешковатый пиджак Крылова и отшвырнул его в сторону. Затем он встал вплотную к изголовью кровати и положил обе ладони на виски Виктора Громова.

Процесс перевоплощения всегда был мучительным, но сейчас эта боль предвкушалась как величайшая награда. Мастер закрыл глаза и потянулся к эфирному шаблону своей жертвы. Ему не нужна была душа Громова, не нужна была его память или знания — сейчас ему требовалась лишь идеальная, безупречная внешняя оболочка.

Воздух в номере неуловимо уплотнился. Мастер стиснул зубы, когда его собственное тело ломаться и перестраиваться. Ткани плавились и текли, подстраиваясь под новый каркас. Под кожей хрустели и смещались кости лица, меняя форму черепа. Жировая прослойка Крылова стремительно сгорала, уступая место плотным тренированным мышечным волокнам. Позвоночник с тошнотворным треском вытянулся на несколько сантиметров, увеличивая рост. Волосы на голове потемнели и изменили структуру.

Процесс занял не более минуты, но для человеческого восприятия это была бы минута чистого биологического ужаса.

Когда трансформация завершилась, Мастер отнял руки от лица графа и сделал глубокий вдох. Легкие, больше не скованные одышкой и возрастными изменениями, наполнились воздухом. Сердце билось ровно и мощно. Ощущение молодости и физической силы после пребывания в теле стареющего толстяка было сродни глотку чистой воды в пустыне.

Он подошел к зеркалу на дверце шкафа. Оттуда на него смотрел Виктор Громов. Идеальная копия. Те же резкие черты лица, тот же тяжелый взгляд, та же линия подбородка. Ни одна камера, ни один человек не заметит разницы.

Однако одежда выдавала его с головой. Растянутая рубашка Крылова висела на новом атлетичном торсе нелепым парусом, а брюки оказались коротки. Оставлять Громова в его костюме было нельзя — оригинал должен был оставаться в том виде, в котором его унесли с приема.

Мастер распахнул створки шкафа. Внутри аккуратно висела повседневная одежда графа. Не теряя времени, он сорвал с себя остатки гардероба Крылова и быстро переоделся. Темные джинсы, кашемировый пуловер графитового цвета, осеннее пальто. Вещи сидели как влитые, завершая идеальный образ. Теперь он был Громовым не только физически, но и визуально.

Бросив последний холодный взгляд на спящего на кровати Виктора, Мастер убедился, что тот не подает признаков скорого пробуждения.