Пиджак разошелся по швам на левом плече, когда я зацепился за край опрокинутой стойки. Дыхание сбилось, пот градом катился по лицу, заливая глаза и разъедая их солью. Я не мог перевести дух, не мог остановиться, чтобы сформировать мощный удар. Я только и делал, что уклонялся, потому что понимал: один пропущенный выстрел и мое сердце остановится навсегда.

Он был сильнее в этом дистанционном бою, потому что успел практиковаться именно в боевой магии, где есть как атака, так и защита. Я же занимался только моделированием. Архитектурой.

Я бросил в него еще один небольшой, но очень быстрый шар. Он даже не стал его отбивать, просто слегка отклонил голову, и мой заряд ушел в молоко.

— Скучно, Громов! — проревел он сквозь шум паникующей толпы. — Я ждал большего от того, кто сумел убить моих людей в Феодосии! Ты только и умеешь, что бегать!

Я отпрыгнул за массивную мраморную колонну, тяжело дыша. Пот струился по вискам. Легкие горели. Разорвать дистанцию и закидывать его шарами — проигрышная тактика. Он читает мои движения.

Значит, нужно сломать шаблон.

Мне нужно подобраться вплотную.

Я выглянул из-за колонны. Мастер медленно, уверенно шел к моему укрытию, формируя в руке очередной, еще более крупный сгусток багровой тьмы. Он чувствовал свое превосходство и явно упивался им.

Отлично. Пусть думает, что я в отчаянии.

Я выскочил из-за колонны и бросился прямо на него.

Мастер хищно осклабился. Он не стал стрелять, решив, что я совершаю самоубийственный рывок, переоценив свои силы в ближнем бою.

Я сократил дистанцию до двух метров. До полутора.

Стиснув зубы, я замахнулся для прямого удара правой рукой. Это был нарочито широкий, дилетантский удар. Я намеренно оставил его открытым и медленным, вложив в кулак видимую ярость.

Мастер даже не попытался уклониться. В его глазах мелькнула снисходительная насмешка. Он чуть сместил центр тяжести и выбросил свою левую руку навстречу, играючи перехватывая мой кулак своей раскрытой ладонью в идеальном блоке.

Хлоп!

Его пальцы сомкнулись на моем кулаке, и он осклабился, явно собираясь сломать мне кисть или нанести смертоносный удар в упор, пока я обездвижен.

Но в следующее мгновение его торжествующий оскал дрогнул и сполз с лица.

Взгляд Мастера вдруг метнулся куда-то чуть выше моего лба. Его зрачки неестественно расширились, а затем сузились в две крошечные точки. На лице, искаженном украденными чертами, возникло чистейшее непонимание.

Он смотрел туда, поверх меня, полностью замерев.

Я понятия не имел, что именно его так поразило, да мне было и глубоко наплевать.