— Я согласен, — веско вклинился министр МВД, поправляя очки в тонкой золотой оправе. Его голос звучал сухо и прагматично. — Ваше Императорское Величество, поддерживаю опасения Архиепископа. У нас есть все юридические основания. Использование боевой магии в общественном месте, разрушение государственной собственности, создание угрозы жизни сотням высокопоставленных лиц. Изолировать его в спецблоке СБРИ. Предоставить лаборатории все условия для его детального изучения. Это единственный гарантированный способ обезопасить общество от неконтролируемой переменной.

Шувалов замолчал, ожидая реакции. Генерал Белозеров, сидящий рядом с ним, сохранял абсолютное молчание, представляя собой каменную стену, но легкий, едва заметный кивок головы выдавал его солидарность с позицией министра внутренних дел. Силовики всегда предпочитали держать то, чего не понимают, за толстыми решетками.

Федор II обвел взглядом своих министров. Лицо Императора стало жестким, вся былая мягкость и примирительные интонации исчезли без следа. Он слегка выпрямил спину и подался вперед.

— Никого мы не будем запирать, — с нажимом сказал Император. — Это решение окончательное и пересмотру или обсуждению не подлежит.

Он перевел строгий взгляд с Шувалова на Игнатиуса, давая понять, что его приказ касается всех присутствующих в равной степени.

— Теперь Громов — маг с лицензией, — продолжил Федор II. — Он официально зарегистрирован, его данные внесены в Государственный реестр, он ознакомлен со своими обязанностями и поставлен на профильный учет. Он часть правового поля Российской Империи. Наблюдайте за ним и следите. Фиксируйте его контакты, анализируйте его решения, используйте весь арсенал доступных вам средств негласного контроля. Если оступится, если нарушит закон или применит силу во вред государству — тогда примем самые жесткие меры. А сейчас ваша прямая задача — продолжать наблюдение.

Император сделал паузу, его взгляд смягчился лишь на долю градуса, но тон оставался непререкаемым. Он решил озвучить главный аргумент, который перевешивал все страхи и протоколы безопасности его силовиков.

— Я просто хочу подчеркнуть, господа, одну простую истину, — произнес монарх, глядя на папку с результатами тестирования. — Проанализируйте его поступки, а не ваши страхи. Если бы этот человек замышлял недоброе против короны или общества, если бы он действительно представлял собой ту разрушительную угрозу, о которой вы говорите, то он бы не стал предотвращать теракт во время олимпиады. Он бы не стал рисковать собственной жизнью, подставляться под удар доппельгангера. Он мог просто уйти и дать заряду сработать. Но он остался и сделал то, на что многие другие не решились бы.