Рванувшись вперед, я использовал [Выпад] и мой меч вонзился в бок твари. Урон был неплохим. Но в ответ монстр сделал нечто совершенно непредсказуемое.

Он не просто атаковал. Он разделился.

Словно живое желе, он разделился на две части, поменьше, но не менее опасные. Кошмар удвоился. Одна половина, булькая, облепила Неуязвимого, превращаясь в живые путы, которые оплели его руки и ноги. Он взревел, пытаясь вырваться, но масса лишь плотнее сжималась, медленно сжирая его полоску здоровья.

— Не могу двигаться! Вяжет! — прорычал он.

Вторая же половина, отрастив паучьи лапы, с неестественной скоростью устремилась прямо к нашей поддержке — к Михаилу.

Хаос. Наш идеальный порядок рассыпался за три секунды. Михаил, ослабленный ядом, не мог эффективно лечить Олега, который был обездвижен и медленно умирал. Кира стреляла из арбалета, но ее болты лишь вязли в колышущейся плоти.

А я… я стоял между ними. Между моим танком и моими саппортами. Кого спасать? Кого атаковать? Я рванулся ко второй половине слизня, пытаясь перехватить ее, но это была ошибка. Отвлекшись от основной массы, я позволил ей нанести сокрушительный удар по Олегу.

Я услышал его сдавленный стон и краем глаза увидел, как полоска его здоровья рухнула в критическую красную зону. Она мигала, предвещая неминуемую гибель.

— Легенда, держи танка! — крикнул я, понимая, что уже слишком поздно.

Михаил, превозмогая боль от яда, бросил все силы на одно мощное исцеляющее заклинание. Яркий луч света ударил в Неуязвимого, и его здоровье значительно восстановилось, выбравшись из красной зоны. Но, спасая одного, он подставился под удар другого. Вторая половина слизня, которую я не смог остановить, врезалась в него, отбрасывая хрупкую фигуру барда к стене.

Мы были не командой. Мы были четырьмя тонущими людьми в шторме, хватающимися друг за друга и лишь утягивающими всех на дно. Наш первый рейд в неизведанное грозил закончиться через пару секунд.

* * *

Хаос оборвался так же внезапно, как и начался.

Вторая половина слизня, пронзенная арбалетным болтом Киры и моим мечом, замерла, а затем с тихим шипением оплыла, превращаясь в лужу зловонной жижи. В тот же миг первая, все еще державшая Неуязвимого, издала пронзительный, булькающий визг и тоже растворилась, оставив нашего танка стоять посреди груды органического мусора.

Несколько секунд мы просто стояли, тяжело дыша. Воздух был наполнен запахом озона и гнили. Тишину нарушал лишь скрежет металла — это Неуязвимый, тяжело опираясь на топор, пытался выпрямиться. Его доспехи дымились от кислоты, а полоска здоровья висела на волоске от нуля, медленно восстанавливаясь благодаря последнему исцеляющему заклинанию Михаила.