— Не бережёшь ты государя! — Весело крикнул Ракшаю царь.

— Извини, государь! Оплошали! Надо было ещё двоих матросов взять! А то и четырёх!

Кораблик выровнялся и ещё быстрее устремился вперёд.

— Ох и шустёр твой «корабль»! — Крикнул государь. — Плавал я на стругах, бывало, но чтобы так!

На «прямой» Санька приказал матросам поучиться перекладывать корабль с галса на галс, благо, ширина Москва-реки позволяла. Однако вскоре показалась сама Москва.

— Выбрать марсель! — Приказал Санька. — Выбрать фок! Одерживаться!

Паруса фока поднялись наверх и матросы взяли в руки багры.

Сам Санька управлял двумя штурвалами: румпельным и гротовым, управлявшим косыми парусами. Вот это для его было привычнее и понятнее. Он с матросами на берегу учился управлять прямым парусом на «тренажёре», но до конца его не освоил.

Тренажёр Санька придумал классный. На нём мачты и паруса проверялись на крепость, а матросы на смелость и боязнь высоты. Будущие экипажи знакомились с такелажем, учились открениванию.

Не доходя до специально построенного причала, Санька довернул яхту чуть влево, потом резко вправо и стравил гика-шкот до уравнивания скорости яхты со скоростью ветра. Кораблик почти остановился и прижался течением к причалу. Пригодился опыт управления буером…

Иван Васильевич от поездки был в восторге. Сильвестра понять было сложно. Он то и дело потирал ушибленное об борт плечо и, что-то шептал, судя по всему, тихо матерился. Сойдя на берег, царский духовник оглянулся на Саньку и перекрестил.

— Учись править, отрок, ибо дюже шустёр твой струг. Так и до беды недалече.

Санька попрощался с «пассажирами» и отбыл на верфь. Под другим углом ветер ощущался иначе и со швартовкой они «пролетели». Пришлось чуть спуститься по реке и швартоваться против ветра и против течения. Так было сподручнее.

Взяв на борт Фрола, Барму и пятерых «матросов», Санька скатался аж до Бронниц, а это около пятидесяти километров. Там он пообщался с кузнецами «конкурентами» и пригласил их в гости. Кузнецы убеждали Саньку, что вверх против ветра и течения ему без вёсел ни в жизнь не подняться. Санька усмехнулся, и, взяв крутой «бейдвинд», рванул вверх по реке со скоростью около десяти узлов. Раскрытые рты бронников Саньке стали наградой.

В общем, день у Саньки удался. Отметив пенным мёдом день рождения кораблика, окрещённого «Рюрик», кораблестроители разошлись по хатам. Завтра для всех снова был рабочий день, причём расписанный Бармой для каждого почти поминутно. У костра остались сидеть только Ракшай, Брама и Фрол.

Как-то незаметно неспешный разговор перешёл на планы каждого. Началось с того, что Санька признался, что, построив кораблик, воплотил свою давнюю мечту. Причём Фрол серьёзно спросил: