Санька слушал и млел. Вот, где его стезя. Ужо он им настреляет. Даже с тех раздолбанных самопалов он навострился бить на сто шагов. А коли Мокша ему сладит винторез… Санька размечтался.

— Не гоже землю в дар сулить, — окатил его ушатом воды Мокша. — Нет такого права у человеков. И не могет один владеть многими.

Боярин поперхнулся сбитнем и зашёлся кашлем. И за то время, что откашливался, обдумал ответ.

— Ты — мастер перунов, и тебе всё равно, где своё мастерство проявлять. Но тем более тебе от Перуна почёта, чем больше мастеров ты обучишь. Так ведь?

Мокша кивнул. А Санька оценил ловкость боярина.

— Поместье — то не дар земельный тебе, а кормление твоё, да подмастерьев твоих. Чем больше поместье, тем большее корма. А лично тебе царь оклад положит.

Мокша задумчиво почесал бороду.

— И сколько оклад? — Не выдержав тишины, спросил Махай.

— За царя не скажу, то его слово, но знаю, что Поздеев получает пятнадцать рублей.

— Ух ты матерь божья! — Вскинулся Михай. — Пятнадцать рублёв, да с прокормом! Мы тута малый прокорм имеем и то ладно живём. Соглашайся Мокша. Доброе дело предлагает боярин.

— А кожемяки не нужны царю? — Спросил Кавал.

Теперь Адашев поскрёб бороду.

В постельном приказе есть несколько скорняков, но то очень важные мастера. Хотя ведь вы можете поселиться на землях, что брату отпишут. Землицы щас много свободной. То мор, то глад… Но по секрету скажу…

Адашев перешёл почти на шёпот.

— Мы сейчас уйдём, а следом за нами придут крымчаки… Не простят они нам погромов на Тавриде. И то, что мы из неволи русичей вызволили. Они без рабов не могут жити. Вот в полон и заберут вас.

Все мужики заёрзали, словно тут же хотели закончить беседу и спешили начать собираться к отъезду. А Санька ещё раз оценил способность боярина убеждать собеседников.

— По рукам? — Спросил он Мокшу. — Сам видишь другого пути нет…

Однако Мокша не торопился с ответом.

— Другой путь всегда есть. Мы в леса уйдём. Там татары нас не возьмут. Леса обширные и богатые. Нам ведь много не надо. Судить да рядить будем, правда браты? А сейчас пойдём. Благодарствуем за угощение, воевода.

Все разом поднялись с сенных тюфяков, обшитых овчиной.

— И детям вашим будет, чем заняться. Для детей почётных людей всегда место при дворе найдётся, — продолжил увещевать Адашев.

— Здрав будь, боярин, — поблагодарил Кавал. — Спаси Бог!

— Здрав будь! Спаси Бог! — Присоединился Михай.

Дядья и Ракшай вышли из шатра и скорым шагом поспешили до хаты. Ракшай чуть поотстал, скользя в своих домашних чунях по льду. И тут его снова окружила пацанва.

— Да что ж вы не уймётесь-то? — Спросил Ракшай, положив руку на рукоять ножа.