— Да ладно, ладно. Тихо ты, бешенный. Не даром тебя зверем кличут.

Вожак детской банды подошёл с протянутыми вперёд открытыми ладонями.

— Не тронем мы тебя.

— Глядите, как бы я вас не тронул! Я даже без подков вас всех почикаю.

Вожак замахал руками.

— Да ладно, тебе! Меня Яшкой зовут. А твоё имя мы у твоих братов узнали. Вот они.

Яшка вытянул из толпы вперёд двух самых взрослых братьев Ракшая.

— Правда, что ты с даром Велеса? — Спросил кто-то из ватаги.

— Не говорят так про себя. То другим судить. Но лес я знаю.

— И со зверьём договориться можешь? — Спросил кто-то ещё, прятавшийся за спинами товарищей.

— Бывает.

Санька вдруг «увидел» в реке рыбу и позвал её к себе. Он постучал по льду и к изумлению ребятни, из-под воды стали появляться рыбины. Они всплывали под самый лёд и группировались под Санькиными ногами. Там собирались не только плотва и лещи, но приплыло и несколько щук, и стерлядки, и небольшой, метра на три, осётр.

Ребятня разбежалась в стороны, окружив Ракшая, а снизу его окружали рыбины. Санька топнул ногой и рыбины прыснули на глубину. Только осётр ещё некоторое время плавал туда-сюда, словно не понимая, что за напасть привела его из подводной ямы на божий свет.

— Всё! Кина не будет! — Бросил непонятные слова Санька и поспешил домой.

Дома у дядьки Кавала стоял «киль дым»[4]. Всё взрослые суетились. Хотя, как можно суетиться в небольшом помещении вшестером? Малышня тихо плакала почувствовав нервное состояние взрослых.

Санька понял, что до утра здесь не уснут и шепнув Лёксе: «Я в сани», побрёл к буеру. Однако, как только он вышел со двора его тут же перехватил Яшка.

— Ты куда?

— На кудыкину гору, воровать помидоры… — Буркнул Санька.

Он устал за поездку и за остатний день. Глаза его слипались. А солнце уже спряталось за ближайшим поворотом Дона. Санька представлял, как ему придётся залазить в холодный меховой мешок, и его передёрнуло.

— Что воровать? — Переспросил Яшка.

— Что надо, то и воровать, — снова буркнул Санька.

— Ты в сани свои идёшь? Спать небось? Гуляют твои? Шумят… Я слышал.

Санька промолчал.

— А то пошли, у нас переночуешь. Батяня на охоту с братьями ушли. Мы с мамкой да сестрёнками двумя остались. Мамка у меня добрая, не прогонит. Скажем, у твоих места нет.

Санька вспомнил, что в баню они так и не пошли, и представил, какой от него будет духан.

— Не мытый я. В баню не ходили.

— Да нешто! Мы и сами дён пять не мытые. Вот батя завтра вернётся — все и помоемся. Пока они с охоты не вернутся, баниться нельзя. Не к добру…

Санька прикинул, что ничего он не выиграет, если откажется, и согласился.