Вероятно, они выждали пока, по их мнению, пройдут тыловые обозы и готовились к нападению. Арьергард, отягощённый захваченным у крымцев добром, двигался медленней авангарда и постоянно отставал. Потому-то его и нагоняли отставшие от основного войска воевода с ротой охраны.

Литовцы ехали, неспеша напасть при свете дня, и догоняющих долго не замечали, а когда заметили, на них несся Санька на своём «дредноуте».

Как только он увидел впереди всадников, его «чуйка» просигналила — враги.

— Враги, — крикнул он Адашеву, показывая рукой по ходу движения колонны.

Воевода словно постоянно ждал встречи с противником скомандовал:

— Пикейщики в атаку! Стрельцам заряжай!

Пол роты бросилось вперёд, но Саньку уже не догнал никто.

Освобождённый от якорей, струг рванулся вперёд и успел развить сумасшедшую скорость, когда столкнулся с первым всадником. Ветер дул боковой и гик стоял почти вдоль струга, потому атаке не мешал. Санька направлял струг, стараясь ударить всадника бортом и это ему удавалось, пока враги не поняли, грозящую им опасность и не рыскнули в стороны.

И тут Санька понял, что попал… Врагов оказалось слишком много и ехали они плотной колонной. Короче, струг на кого-то наехал и перевернулся. Мачта хрустнула, но не сломалась и не дала стругу сделать «оверкиль», а Санька вылетел из водительского кресла.

Благодаря его ловкости он удачно приземлился на четыре точки, ничего себе не повредив.

— Дзецко[1].

— И бог з ним, — произнёс другой и следом свистнула сабля.

Санька успел метнуться под круп лошади и схватился за оба сапога наездника, мешая ему привстать. Одновременно он подтянул ноги к груди и выбросил их вверх с одной стороны, и перебирая руками по телу всадника, взметнул себя на круп лошади, очутившись сзади седока.

Правой рукой Санька перехватил руку с саблей, а круговым ударом левого предплечья перебил всаднику горло.

Сабля оказалась в руке у Саньки, а всадник под копытами своей же лошади.

Повод Санька не брал, сапоги в стремена не вставлял, но лошадь, схваченная его сильными ногами, как клещами, даже и думать не могла своевольничать. Она крутилась под всадником, словно заводная игрушка, а Санька отмахивался от нападавших.

Холодным оружием, кроме ножа, он не владел. Немного занимался с короткими палками в рамках комплекса тайзицуань. Но и всё. Потому ляхи стали над ним просто потешаться. Их было слишком много, чтобы победить, а пики у них были длинные. Санька получил сначала один укол, потом ещё один, стал истекать кровью и, как-то незаметно, упал с лошади. Та, почувствовав свободу, скакнул в сторону, ударив Саньку копытом в грудь и Санька отключился.