Одновременно с мыслями о секрете Санька «открыл карту» и вдруг почувствовал, что знает секрет Адашева. Вернее, секрет короны. Это был именно «секрет короны».

— Мне кажется, я знаю, о чём ты мне не захотел сказать, — кинул он в спину Адашева. Спина остановилась. Адашев развернулся.

— О чём ты? — Не понял воевода.

— О том, почему государя не венчают на царство?

Адашев подошёл ближе.

— Ты о чём? — Повторил он.

— Регалии исчезли… — Тихо сказал Ракшай. — Их не могут найти. Регалии… Одежды и венцы византийских царей.

— Ты откуда знаешь? — С ужасом спросил Адашев, даже дёрнувшись прикрыть рот собеседнику. Однако, увидев, что сопровождающая свита сильно отстала и их слышать не может, с придыханиеv и почти шёпотом спросил:

— Как ты узнал?

— Я не узнал. Я видел.

— Что ты увидел? Как? — Едва не дрожа то ли от страха, то ли от нетерпения, и подойдя совсем близко, спросил Алексей Фёдорович.

— Бывают у меня видения… Вот сейчас смотрел на тебя и думал, «что ты хотел сказать и не сказал?» и оно как-то само мне пришло.

— Что пришло, говори.

Адашев взял мальчишку за плечи и Санька почувствовал, как у него дрожат руки.

— Ты, не нервничай так, Алексей Фёдорович, — тихо и нарочито размеренно сказал Санька, чуть отстраняясь. Ему отчего-то вдруг стало неприятно стоять слишком близко к Адашеву. И неприятно не в смысле близкого визуального контакта, а от возникновения непонятного «белого» шума в голове.

— Я понял, что регалии сии тобой… вами… потеряны и находятся у… Нет не «у», а «в»… В доме Щуйских в Москве.

— Нет дома у Шуйских в Москве. И самих Шуйских тоже. Как Андрюшку убили, так и съехал дом Шуйских в Белоозеро. Упросил Фёдор Семёнович помиловать малолетнего отпрыска Ивана Андреевича и иных детей боярских рода Шуйских.

— Кто такой, Фёдор Семёнович?

— Воронцов. Советник государев. За которого и пострадали Шуйские.

— Но ведь жили они до того где-то в Москве?

— Жили. Во дворе Старицких. Где сейчас Воронцов и обитает.

— Уже не обитает. Казнили его, — сказал Санька. Как только он отстранился от «белого шума», ему снова пришло «знание».

— Как, так, «казнили»? За что?

— Причину не знаю. Просто вижу, жив человек, или нет.

У Саньки, в результате его еженощных камланий, расширился «радар» распознавания объектов «свой-чужой».

— Не могёт такое быть! Фёдор должон был сопровождать государя в Москву. Мы же вместе крымчаков встречать ходили. Ждали их на Оке, но, небось, упредили хана соглядатаи… Я на Тавриду пошёл, они обратно в Москву.

Санька пожал плечами, Адашев же резко развернулся, увидев заинтересованные лица приближающихся, и зашагал к реке.